Миссис Уилсон затянулась, и почувствовала, как ее отпускает.

* * *

Мисс Хиггз не мучилась лишними размышлениями. У нее была проблема посерьезнее, чем загулявшая дочка работодателей — она боялась очередного приступа истерии. В свое время ей пришлось проходить длительное лечение, и теперь лишь регулярная профилактика спасала ее от повторения прошлого кошмара. Покопавшись среди коробок со шляпками, она вынула тщательно оберегаемый аппарат.

Мисс Хиггз заправила его спиртом, разметила на кровати и запустила. Перекрестившись, спустив панталоны и задрав юбку, она подлезла под поршень, входивший и выходивший туда, где крылась основная причина болезни. Так говорил доктор. Лечебный массаж в первые разы был несколько болезненным, но потом стал доставлять огромное удовольствие. Особенно, когда доктор посоветовал добавить к нему массаж млечных желёз. Мисс Хиггз со стыдом вспоминала как седовласый, но всё ещё элегантный доктор показывал ей, как его нужно делать. Он гладил и сминал ее груди двумя руками. Всякий раз, когда мисс Хиггз вспоминала этот момент, поршень начинал входить легче, издавая неприличные чвакающие звуки. Но сегодня в ее воображении лицо доктора как-то нечаянно заменилось на лицо механикуса, удивительно красивого молодого человека. Воображая, как он мнет ее груди, входит в нее и приговаривает: «Хочешь ещё, шлюшка? Ну, покричи для меня!», мисс Хиггз достигла кульминации, выключила и тщательно вытерла паровую машину для лечения истерии.

* * *

Миссис Порстан вернулась к себе поместье и тщательно вымыла руки. Она чувствовала себя уничтоженной. Какой кошмар! С этой Стейси дружила ее дочь! Ужас, какое влияние она могла оказать на Элизабет!

Женщина поднялась на второй этаж, завесила шторы, с помощью служанки сняла платье, корсет, надела пеньюар и потребовала к себе слугу — сделать расслабляющий массаж. Этого мальчишку-ниггера она выписала полгода назад. Для пятнадцати лет у него были удивительно уверенные и умелые руки.

Он начал с плеч, снимая с них тяжесть, размял ноющую спину и опустился ниже, к ягодицам. Миссис Порстан всегда удивлялась, как от нескольких его нажатий в ней вдруг просыпался такой огонь. Ее муж, покойный мистер Порстан, в лучшие свои годы не мог пробудить в ней даже половину того животного желания, которое вспыхивало в ней теперь от рук мальчишки-полуживотного. Она развела ноги, и пальцы массажиста погрузились в открывшуюся расселину. Потомившись еще немного, миссис Порстан перевернулась на спину и потянула руки к паху мальчика. Размеры члена у него были внушительными не только для пятнадцатилетнего паренька, но и для взрослого мужчины. И у него было еще одно несомненное достоинство — он никому не проговорится о ее маленьких шалостях. Потому что у него был вырван язык.