— Боже, Стейси, как же здОрово! Как же здОрово: ты и небо, — прошептал он возле ее губ. И крикнул куда-то вверх: — Небо и ты!

Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо багряными красками. Майкл стал разворачивать дирижабль, а Стейси, сложив руки у него на груди, незаметно для себя уснула.

— Вставай, спящая красавица, — разбудил ее насмешливый голос механикуса. Они приземлились на широком поле. Анастейша узнала его — оно находилось неподалеку от города.

Начинало смеркаться.

— Спасибо, Майк. Это был самый замечательный день в моей жизни, — призналась Стейси и поцеловала его в щеку. Поцелуй пришелся прямехонько в шрам.

Девушка соскользнула вниз и побежала к дороге.

— В моей тоже, — услышала она ответ, и сердце сладко сжалось.

Лето заканчивалось. Отец решительно взялся за дочь, всё больше нагружая ее домашними заботами. Способствовало этому и нездоровье матери. Мэр был вынужден отправить супругу на неделю к столичным докторам, и действительно, по возвращению мать стала реже страдать мигренями, выходить из себя и плакать. Но брать на себя тяготы ведения хозяйства не торопилась. Майкл тоже оказался загружен работой сверх меры. Порой ему приходилось уезжать на несколько дней по тем или иным надобностям. Стейси скучала и использовала любую возможность встретиться с ним. Хотя бы просто увидеть. Перекинуться словом. Мимолетом коснуться руки. А моменты, когда им удавалось уединиться, становились для Анастейши настоящим раем.

Осень — пора свадеб. В первое воскресенье сентября в церкви венчалась подруга Стейси, Элизабет. Лиззи. Ей предстояло стать супругой одного из самых завидных женихов города — местного полицмейстера, мистера Скруби. Мистер Скруби был вдовцом пятидесяти лет, у него были толстые губы, лысина, изрядный животик и потные руки. Нарядно одетая по случаю праздника, Стейси слушала в толпе разговоры о том, что вырез на подвенечном платье невесты слишком откровенен и что Лиззи очень повезло, ведь мистер Скруби взял ее почти без приданного. Довольная столь выгодной партией, возле алтаря сидела мама Лиззи, миссис Порстан, овдовевшая лет пять назад.

Стейси глядела на подругу. На плаху ведут краше, думала про себя Анастейша. Поскольку там хоть и больно, но всё — раз! — и закончилось. А у Лиззи сейчас всё только начинается.

— Конечно, жаль, что такой жених прошел мимо, — рассуждал отец Стейси. — Мне бы вовсе не помешал такой зять. Но ничего, — утешал он дочь. — Мы найдем тебе не хуже. — Он умолк. — Может, даже в столице.

Эти слова стали последней каплей в чаше терпения. Девушка дождалась окончания церемонии и, сославшись на недомогание, отпросилась уйти. Но направлялась Стейси не к себе. На подходе к дому она воровато оглянулась. Все были на празднике, и Анастейша свернула на дорожку, ведущую к Домику для Непрошенных Гостей.