— Извини…те. Я нечаянно. — Юноша тут же убрал руки и перевел взгляд на реку.

— Я поняла, — тихо ответила Анастейша, но всё же встала и собрала вещи.

Она чувствовала, что внизу живота, между складочек, стало влажно. Испугавшись, что у нее внезапно начались «грязные дни», она свернула в лесок и запустила руку в панталончики.

Складочки набухли и стали невероятно чувствительными, болезненным удовольствием реагируя на прикосновения. Стейси вынула руку — крови не было. Только бесцветная, прозрачная слизь. Может, она заразилась от механикуса какой-нибудь заморской болячкой? Анастейша мельком слышала, как слуги говорили о том, что есть «болезни любви», которыми мужчина может заразиться от женщины и наоборот. Неужели это случилось с ней?

Через полчаса все признаки болезни исчезли и больше не появлялись.

Стейси успокоилась.

После приснопамятного случая Анастейша часто приходила туда, на их место. Иногда там уже сидел механикус. Тогда она устраивалась рядом. Они молчали, глядя на воду и кидая в нее камушки. Молодой человек перестал ее дичиться, и самой Анастейше становилось с ним всё проще. Однажды молчание было нарушено. Юноша повернулся к ней и спросил:

— А хочешь, я покатаю тебя на дирижабле?

Стейси удивленно на него посмотрела.

— Он выдержит двоих, не бойся, — по-своему истолковал механикус ее молчание.

— Я и не боюсь, — соврала Стейси. — А папа разрешит на нем покататься?

— Дирижабль мой, кого хочу, того и катаю. — В его голосе слышалась плохо скрываемое хвастовство.

— Но он же… дорогой?

— Это подарок. — Механикус вновь отвернулся к реке. — Некоторые дорого ценят свою жизнь.

— Ты хотел кого-то убить? — Стейси с испугом вспомнила рассказы о полулюдях.

— Нет, я кого-то спас! — Юноша быстро встал и пошел прочь.

— Прости, — окликнула его Стейси, осознав свою ошибку. — Я хочу покататься на дирижабле.

Механикус повернулся к ней:

— Майкл.

— Что «Майкл»? — не поняла девушка.

— Меня так зовут. Майкл.

— А меня Анастейша, — почему-то смутившись, ответила она.

— А я знаю. — Он улыбнулся. — Стейси, — он произнес это имя так нежно, будто оно было важнее всего на свете.

Оказалось, для того чтобы забраться на дирижабль, вовсе не обязательно подниматься на крышу мэрии. Взлетали они с той самой полянки, где Стейси впервые увидела лицо Майкла. Сидеть ей предстояло перед молодым человеком, почти у него на коленях, на обмотанной мягкой тканью трубе. Девушка с сомнением устроилась боком на эту ненадежную конструкцию, и механикус тут же пристегнул ее к себе несколькими ремнями.

— Вот теперь ты никуда не денешься, — пошутил он, но Анастейше показалось, что в этих словах было нечто большее, чем просто шутка. — Не передумала? — спросил Майкл серьезно. — Пока еще не поздно отказаться.