— А я-то думал, это просто название ещё одного вида…
— Надо же, и от бездумной машины смерти может быть польза, — проворчал Зегрис.
— Может, ты и других богов успел повстречать? — предположил Наор.
— Ну, лезвие пиронов, — произнёс я, впервые за полгода начав понимать, что такое смущение.
— Пирон, сокрушитель миров, — сокрушённо покачал головой бог.
— Так всё, что требуется — это одолеть ещё одну жуткую тварь? — подытожил Хален, прервав перепись поверженных мной богов. — Наше главное оружие стоит прямо здесь и уже успело отдохнуть. В крайнем случае могут подсобить двое превознесённых, а при необходимости я и остальные войска подгоню. Значит, остаётся лишь открыть портал и притащить сюда этого предсказателя. Много на это уйдёт времени?
— Нет, вовсе нет, — ответил бог. — Управлюсь за час, даже быстрее.
— Тогда не вижу смысла медлить. Надеюсь, никто не против ещё одного боя?
— Для начала я должен сообщить ещё об одной важной детали. Вы наверняка скажете, что было бы разумнее умолчать о ней, но вам ведь известно, как мне ненавистна ложь.
— И что же это за деталь?
— Как я уже сказал, смерть Гастара разрушит пророчество и многие связанные с ним объекты и события. В том числе его ключевой элемент — скитальца-спасителя. — Следующую фразу Наор произнёс, глядя мне прямо в глаза и не смея отвести взгляд. — Проще говоря, после победы над предсказателем скиталец исчезнет.
Глава 22 Вестники запретного мира
— Исчезну? Ты имеешь в виду, умру?
— А есть разница? — без задней мысли спросил Фолкен.
— В обычных условиях нет, — ответил Наор. — А вот в необычных душа может, к примеру, улететь на далёкую обитаемую планету и вселиться в одного из её обитателей. Но при разрушении пророчества подобный трюк точно не сработает, да и духовный ковчег картарианцев давно разрушен. В этот раз тебя не станет окончательно.
Повисло напряжённое молчание, и первым его нарушил Хален:
— Что скажешь, Керос?
— А чего тут говорить? — отозвался я. — Естественно, я на такое не подпишусь.
— Твоя жертва может спасти миллиарды жизней! — возмутился Зегрис.
— Так иди и жертвуй своей.
— Поверь, будь это возможным, я бы без раздумий отдал свою жизнь ради спасения своего народа!
— Только вот в прошлый раз ты предпочёл уберечь свою бесценную шкурку, — напомнил я.
— Потому что знал, что в новом мире двукрылым может понадобиться моя помощь! И, как видишь, так оно и оказалось. Променяй мы с Алмуром свои души на жизни ещё двух тысяч собратьев, и этот мир остался бы беззащитен! Но я не посмел бы провернуть подобного дважды. Потому повторю: если бы была возможность разменять мою жизнь на спасение всех оставшихся представителей крылатого народа…