По прошествии часа тревогу отменили. Станцию временно закрыли на ремонт. Я спросил у одного из полицейских, не подбросит ли нас кто-то до дома, но тот лишь презрительно мазнул взглядом по нашим костюмам. Служитель порядка посоветовал нам расправить крылья и добираться до места своим ходом. Не самые хорошие отношения у стражей с полицией. Хотя это зависело от человека. Некоторые полицейские фанатели по героям и стремились получить автограф у прибывшей команды альфа. На нас с Фурией всем было по большому счету наплевать.

До академии оставалось не так много станций, так что мы с Агатой решили последовать совету и двинулись своим ходом. Энергия за пошедшее время немного восстановилась. Фурия летела над улицей, пугая прохожих хлопками аннигилирующего воздуха. Я же перемещался по тротуарам, протискиваясь чрез кучки прохожих. Иногда выскальзывал на дорогу, если плотность потока позволяла. Хоть подобное и запрещалось, но небольшое нарушение вряд ли кого-то побеспокоит. Соблюдать все правила и устав досконально я не собирался.

Двигался я даже быстрее машин, поскольку имел возможность проскальзывать мимо них в пробках или перемещаться на тротуар и срезать через парки. Очкастый вел меня по городу, следя за нашими маячками в рациях по карте. Невск — это огромный улей с кучей дорог и развязок, мостов и каналов, широких проспектов и узких переулков, высоких зданий и низких домов, освещенных парков и темных аллей. Потребуются месяцы, а то и годы, чтобы начать здесь свободно ориентироваться.

Восполнившегося резерва хватило нам с Фурией на то, чтобы добраться до академии. Дойдя до номера, я рухнул в сладкие объятия подушки с одеялом и почти моментально заснул.

Три дня учебы и три дня патруля пролетели незаметно. Наступил воскресный день, который обычно посвящали отдыху и ничегонеделанию. Но у нас были свои дела. Требовалось заполнить бумаги, описав происходящее так, чтобы у проверяющих не возникло лишних вопросов. Сдать костюмы стражей на починку и стирку. Хорошо, хоть запасные имелись.

В районе обеда я заглянул на склад. К моему удивлению, интендант был на месте. По всей видимости, и в воскресенье Суховицкий проворачивал свои темные делишки.

— Преображенский? С чем пожаловал? — вопросил он, смоля дурнопахнущую папиросу.

— Нашел кое-что на дороге, решил вам занести, — положил я пакет с ядром ему на стол.

— Любопытно… — осмотрел он содержимое. — Похоже, ты не из тех, кто соблюдает уставы…

— Взаимно, — обнажил я зубы.

— Слабенькое… Три максимум, — вынес свой вердикт интендант.

Тут я с ним был склонен согласиться, хотя знаток ядер из меня еще тот. Даже отожравшись, упырь был слабее того ядра, что пытались выкрасть из банка.