Вина, жалость, гнев – меня распирало изнутри. Я физически ощущала изможденность Аллы, ей было так плохо…

Присев на краешек кровати, я ободряюще погладила руку женщины и…

И увидела светящуюся золотым ниточку энергии, тянущейся от меня к ней.

Песец…

Я все-таки суккубиха?!

А-а-а! Йошкин кот и ядрен-батон! А еще с десяток совсем уж неприличных ругательств, которые крутятся у меня в голове!

Так, тихо, тихо… Не время ужасаться. Надо помочь Алле, пока она не померла!

Я делилась своей силой от души, щедро. Я могла помочь, и это круто!

– Ты не пустышка, а очень даже талантлива для полукровки, Зиновий был прав, – грустно произнесла Алла и, тяжко вздохнув, добавила: – Теперь тебе придется скрывать, что умеешь делиться энергией даже через легкий контакт.

Ой, уверена, ничего сложного! Скрою.

Зевнув, Алла уснула. И теперь ее дыхание было ровным.

Закончив лечение, я встала с кровати и тихонько направилась к двери.

Руки все еще светились, медленно затухая. А красивое зрелище! Мои пальцы – как светлячок какой-нибудь или биолюминесценция грибов. Забавно.

– Кхм-кхм.

Я в ужасе оторвала взгляд от своих рук и уставилась на Зиновия.

– Ну наконец-то! Теперь потренируемся нормально, да, мой безмерно талантливый цветочек?

* * *

– Элис… Элис! – Тревожный голос зудел настойчиво где-то в темноте вокруг меня.

Я пошла на него, как корабль на свет маяка, и… проснулась.

Вода в ванне остыла. Обычно я не засыпаю, но сегодня навалившиеся воспоминания плавно переросли в кошмар.

– Элис! Ты совсем сдурела? – Надо мной нависала встревоженная и слегка взъерошенная Ева. – Ты же могла утонуть!

– Вроде бы не должна, у меня ванна маленькая, – спросонья начала оправдываться я, а затем попросила: – Дай полотенце, пожалуйста, и выйди.

Ева молча выполнила просьбу.

Я без спешки закончила купание и надела домашнюю одежду. Волосы сушить феном не стала, просто свернула в тяжелый узел и спрятала под полотенцем.

На кухне вкусно пахло: Ева споро доставала продукты из принесенных с собой фирменных пакетов и из них готовила жаркое.

Когда собираются вкусно кормить, ругаться, что в гости явились незвано, не хочется. Впрочем, Ева у меня уже прижилась, прямо как кошка, и чувствовала себя как дома. Она успела сменить вечернее платье на спортивный костюм бирюзового цвета, но не смыла яркий макияж, и сочетание смотрелось вызывающе.

– Ты всхлипывала во сне, – сообщила Ева, добавляя к поджарившемуся мясу в кастрюлю с толстым дном подготовленные овощи. – Кошмары мучают?

– Нет, я ими наслаждаюсь, – отозвалась известной шуткой.

А если честно, то воспоминания о том, как я попалась пастору, были скорее неприятными, чем жуткими, но сегодня снилась почему-то мерзкая муть.