Но кто же знал, что наука — такая ненадежная вещь. Что выстроенная, продуманная, подтвержденная математическими моделями гипотеза, может внезапно рухнуть из-за какой-то непредусмотренной мелочи.

Когда со мной случался распад, или я застревал в разрывах, или делал еще какие-то глупости, мне не было страшно так, как было страшно сейчас. Перед первым экспериментом на другом человеке.

Сигарету я скурил почти до фильтра, но достать вторую не успел — за мной пришла Ольга.

В зале со спящими я подпер собой стену, стараясь никому не мешать. Поскольку Акихиро, вместе с другими, лежал под капельницами, китайскими медиками командовал Юн Моу, энергичный врач примерно моего возраста. Первым мы поднимали Томаса, инженера из группы Райли. Ольга заранее надела на него корректор, и теперь по передаваемой телеметрии, следила на планшете за мозговой активностью и работой прибора. Медики начали постепенно менять состав препаратов в капельнице Томаса. Выдаваемый ольгиным планшетом ритм сигналов участился, графики на мониторах тоже оживились.

— Расчетное время пробуждения двадцать минут. — прозвучал в динамике голос Моу.

Когда Томас окончательно пришел в себя, Ву объяснил ему ситуацию и предложил выбор: под наблюдением врачей продолжить носить корректор, получить укол навсегда блокирующий способности, либо вернуться под капельницу. После некоторого размышления, заставившего нас понервничать, Коул согласился остаться с прибором и участвовать в его тестировании. Ему помогли встать, большим махровым полотенцем обтерли остатки реанимационного геля.

Я слушал, как медики перекидываются с Томасом шутками. Смотрел, как Ву обвешивает его датчиками.

Коула проводили в выделенный ему бокс медблока. Предполагалось, что круглосуточным наблюдением за ним будет заниматься специальная дежурная смена. Но в итоге там же, в медблоке, осталась и Ольга с несколькими своими людьми, и мы с Ву.

Поглядев на нашу шумную толпу, Юн предложил, раз так, водить людей не в медблок, а сразу в лабораторию, о чем мы, признаться даже задумались, но пока все же остались здесь.

За восемь часов, которые полагалось выждать до подъема второго кандидата, ровным счетом ничего не произошло.

— Значит, делаем так, — сказала Ольга, когда мы вернулись в зал со спящими. — Поднимаем следующего, наблюдаем пару часов, оставляем обоих на медиков и моих инженеров, сами расходимся на отдых. Договорились?

Я кивнул. Но честно говоря, пока не был уверен, что смогу спать. И предыдущую-то ночь мне этого сделать не удалось, поэтому днем, незаметно ото всех, я закинулся стимуляторами, которые нашел в своей аптечке. А утром нам предстояло будить Лео. Нервов на то, чтобы спать, у меня точно было недостаточно.