— Ву с Ольгой все твердили о том, как они будут проводить свой тест только на тех, кто сам согласится. В итоге пострадал человек, который никакого разрешения дать не успел.

— Ты винишь себя в этом? — Лео пытливо посмотрела на меня.

— Нет, — медленно ответил я. — Это трагичное стечение обстоятельств. Но возможно, если бы мы лучше постарались, этого могло не случиться.

— Мне кажется, вы вполне себе постарались, — откликнулась Лео.

В лаборатории собралась вся команда Ольги. Из-за того, что людей стало много, использовать обычные настольные мониторы оказалось неудобно. Ву последовательно включил несколько огромных настенных, на которые вывели графики, снимки МРТ и какие-то таблицы с цифрами.

Через несколько минут Ву подошел к нам.

— Вам пока здесь совершенно нечего делать. Идите, отдохните. Если мы разберемся в ситуации, обязательно позовем. Разбудим, если надо будет.

Но вот что-что, а спать я не собирался. Лео была без корректора. А как мы увидели, распады вовсе не отступили.

В номере Лео ушла в ванную, а я плеснул себе виски и вышел со стаканом на балкон. Никогда ничего не наладится. Что бы мы ни делали, ситуация снова выворачивается наизнанку. Нормально никогда и ничего уже не будет.

Через некоторое время Лео тоже вышла на балкон и тоже со стаканом виски.

— Ты расстроен? — Она смотрела на меня.

— Устал, — я сделал большой глоток. — Просто чертовски устал от всего этого.

Мы стояли молча. Смотрели, как звезды раскрашивают темнеющее небо. Как снизу им подмигивают оранжевые фонари.

Внезапно для себя, ночью я спал. Обняв Лео, прижавшись к ней всем телом, чувствуя ее тепло.

* * *

В лабораторию Ву позвал нас только через два дня. Эти дни мы с Лео провели совершенно бездарно, не привнеся в общую деятельность ничего полезного. Гуляли в парке. Болтали на балконе. Валялись в кровати. Видимо, благодаря такому времяпровождению, я чувствовал себя отдохнувшим, и нервная система почти пришла в норму. Хотя, переступив порог лаборатории, я и ощутил, как сердце снова пустилось в пляс. Услышать, чем же закончились исследования, было страшно.

Ву опять включил настенные мониторы и раскидал по ним таблицы и графики.

— Вот смотрите. На матмодели мы несколько раз прогнали копию происходивших в инциденте с Алексом процессов. Юн очень помог с медицинскими показателями. Проверили данные в несколько рук. Смоделировали все возможные сценарии работы корректора. Вывод из всего этого однозначный: наш прибор не нанесет вреда, если он подключен до начала распада. Он полностью стабилизирует электрическую активность мозга, не допускает возникновение распада и не вызывает инсульт. Но, если распад уже начался, при стабилизации состояния, какую бы мощность мы не задали, корректор разрушает мозг. Наблюдения за Томасом и Максимилиоаном в течение несколько дней, показали, что их мозговая активность не выходит за пределы нормы. Предлагаем больше ничего не ждать, заранее надеть на всех спящих приборы и будить людей.