Дома первым делом я сходил в душ, отдал всю мокрую одежду шкафу, выставив цикл на стирку, сушку и глажку. Из того, что еще оставалось чистым, долго выбирал, что же надеть — футболку или футболку. Вспомнив, что Лео любит яркое, выкопал темно-бордовое поло, которое, по-моему, она мне и дарила.

Вызвал такси. По пути курил в окно, глядя на суету вокруг. Несмотря на дождь, улицы были заполнены людьми и машинами, которые катастрофически мешали друг другу. После просторов космоса, Земля продолжала казаться тесной и перенаселенной.

Машина остановилась на Сент-Джон стрит в Смитфилде. Я неудачно выбрал точку окончания маршрута, и до ресторана Сент-Джон, где меня, я надеюсь, уже ждали, пришлось немного пройти пешком. Зонта с собой не было, поэтому внутрь я вошел мокрый и раздраженный. Но раздражение ушло сразу, стоило мне бросить взгляд в зал.

Лео была в невероятном синем платье. Сидела за столиком в центре с бокалом вина, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку стула. Я притормозил на пороге, чтобы полюбоваться этой картиной. Наши взгляды встретились, и на ее лице появилась ехидная улыбка.

— Это приличное место, Алексей, — проворковала она, когда я подошел к столику. — Где твой смокинг?

— Я даже не знаю, что это такое, — нахально заявил я и плюхнулся на стул рядом с ней.

С одеждой, конечно, вышла промашка. Люди вокруг были одеты очень стильно, да и платье Лео никак не сочеталось с моей футболкой. Оставалось списать собственную небрежность на астероидное одичание. Подавив усмешку, я подумал, что еще несколько вахт и меня вообще нельзя будет выпускать в Лондон.

За вином Лео в подробностях рассказала о том, как они дотошно изучают влияние на мозг и распад наспех сконструированного нами прибора.

— Пространственные перемещения забросили, ходим в шапочках ЭЭГ, — Лео смешно сморщила нос. — И твоя Ольга нами командует.

Я невольно улыбнулся.

— Зря смеешься, — фыркнула Лео. — Институт уже не тот. Все разговоры только о стабилизации распадов. Как будто посттравматический стресс накрыл. Вроде и прибор есть, и состояние людей хорошо отслеживается автоматикой, а они на грани истеричности продолжают что-то исследовать. Одни однотипные действия за другими. И нулевой результат. Знаешь, наверное, ты правильно сделал, что сбежал из этого дурдома.

— Ха. А кто-то меня за это осуждал.

Лео только пожала плечами.

Время летело настолько быстро, что хотелось его остановить. Жаль, этого я не умел. Казалось, вечер только начался, и вот уже я сам не заметил, как мы перешли к десерту. Лео взяла знаменитый Итон месс, и, бросив быстрый взгляд на ее тарелку, я не удержался. Небольшой кусочек безе исчез оттуда, переместившись в мою ложку.