Потому что трещины.

Потому что монстры.

Потому что если подпустить к этому телу душных чинуш, казнокрадов, папкиных сыночков и прочих долбодятлов, то очень скоро по центру Москвы будет разгуливать всякая хтонь, и тут уже не егерями… тут уже всем миром справляться надо будет.

— В первой секции рвы и колья, — увлечённо рассказывал Валигура, увлекая меня за собой вдоль наружной стены. — А вот тут первый опорник. Жалко, что пришлось малинник вырубить, но место максимально удобное…

Спустя каждые сорок метров в стене коридора была расположена бронированная дверь. По задумке группа егерей, — в нашем случае альтушки, — заходили через эту дверь на специально оборудованную площадку и поливали огнём бегущих на них монстров. Затем, когда волна докатывалась до опорника, они либо держались сколько могли, — если магическая классификация позволяла вести ближний бой, — либо же через дверь выходили из коридора, и пока монстры карабкались через очередную полосу препятствий, отходили к следующему опорнику.

Собственно говоря, вот и вся стратегия.

Ну а дальше зависит лишь от сложности трещины, выдумки инженеров и бюджета. Ядовитые шипы, рвы, турели, огнемёты, натянутые струны с алмазным напылением и частокол из бензопил… короче говоря всё, что угодно, лишь бы это «что-то» усложняло монстрам жизнь.

Потому как если волна докатится до блокатора, то всё можно начинать по новой.

Но!

Артефакторика не стоит на месте!

Если во времена моей беззаботной молодости у нас были блокаторы с полукилометровым радиусом действия, — собственно говоря, такой мне и выдал Валигура-старший, — то теперь, как говорят, изобрели даже километровые. Стоят они хрен знает сколько, да и вообще на перечёт. Вроде как их использование нужно согласовывать чуть ли не за полгода… не знаю… потом разберусь, если потребуется.

За следующие пятнадцать минут Ярослав провёл меня вдоль всего маршрута.

Сказать, что я остался доволен — ничего не сказать. Образцовый коридор для гона слабеньких монстров, лучшего и не придумаешь.

— Слушай, Ярик…

— Да, Василий Иванович?

— Как, по-твоему, что такое трещина?

— А хрен его знает, Василий Иванович.

Я одобрительно кивнул.

Ответ правильный.

Ведь по-настоящему хороший инженер должен в первую очередь думать о своём деле, а не о мироустройстве и всяких высоких материях. К тому же современная наука придерживается точно такого же мнения, как и Валигура.

«Хрен его знает».

Если законспектировать все труды на эту тему, а потом ещё и этот конспект законспектировать, то примерно так оно и получится.

Ну а если спросить меня, то мне думается, что трещины — это порталы в другие миры. А вот эта разноцветная плёнка работает как предохранитель, чтобы одни разумные не шастали к другим разумным и не вытворяли там всякое неразумное.