— Пу-пи-пу, — раздалось в трубке. — Набранный вами номер не существует…

Так…

«Абонент вне зоны доступа» — это одно. А вот это уже совсем другое. Тут меня уже никто в паникёрстве не обвинит, и дело реально плохо. Что мы имеем итого: приехал на соседнюю улицу какой-то мутный хрен, который постарался не оставить следов, спёр у меня кадета Ромашкину и таки действительно не оставил следов.

— Вот ведь говно какое, — задумчиво проговорил я, глядя на горящие стоп-сигналы барбухайки.

До Удалёнки оставалось несколько минут пути.

Я завёл мотоцикл и дал по газам, хотя уже знал, что дома у Галины Петровны мы уже никого не застанем…

* * *

Ещё перед тем, как войти на участок, девки показали мне переписку Ромашкиной с этим ихним сантехником.

И ничего в ней нет, кроме патоки слов, тонны смайликов и адреса караоке-клуба, в который Юлия Юрьевна лично пригласила этого ублюдка. Ну а дома…

О-хо-хо…

Найти бы такой клининг, который будет убираться так же, как сантехник Ваня после себя. Ничего, паскуда такая, не оставил. Ни вещей, ни следов, ни зацепок. Ни седого волоска в сливных отверстиях, ни отпечатков пальцев. Внутри всё аж блестит чистотой, и до сих пор запах химии в воздухе витает.

Даже мусорный мешок уволок!

— Ищите, девки, ищите! — крикнул я, выйдя из дома на крыльцо. — Что не знаю, но ищите! Во дворе ищите! И на улице за оградой тоже гляньте! Любая зацепка подойдёт!

Судя по тревожным лицам альтушек, до них наконец-то начала доходить вся серьёзность ситуации. Да, да, да. Ромашка не в мужское общежитие ночью залезла, чтобы либидо почесать. Её, блин, похитили. Неизвестно кто и неизвестно зачем.

— Василий Иванович! — вдруг крикнула Смерть из-за забора. — Василий Иванович, сюда! Скорее!

В три прыжка я выскочил с участка.

— Там! — указала Рита.

А указала она на помойку. Дело в том, что Липовая улица была крайней, по ту сторону раскатанной дороги стоял высокий забор СНТ, а за ним сразу же лес. Ну и помойные контейнеры ожидаемо вынесли сюда, поближе к выезду.

— Василий Иванович, вы слышите⁈

— Слышу…

И впрямь. Из помойки доносилось какое-то шебуршание. Без нужды ходить вокруг да около, я сконцентрировался и тряхнул один из контейнеров несильной волной сырой магии.

— Уэ-э-э-э? — над чёрными мешками показалась недовольная бурая рожа. Банановая шкурка свернулась промеж ушей Мишани эдакой жёлтой тюбетейкой.

— Ты чего здесь⁈ — ругнулся я на медведя.

Тот в ответ чуть показался и продемонстрировал торт. Прямо вот в упаковке, ни разу не кусаный. То ли срок годности прошёл, а то ли жители Удалёнки слишком хорошо живут.