Мы выволокли рейдеров на улицу. Я поставил пшека перед собой и, особо не заморачиваясь, всадил нож ему в бедро. Провернул лезвие, выдернул и снова всадил.
— А теперь можешь идти, — и оттолкнул.
Пшек сделал шаг, споткнулся, упал. Кусты возле соседнего дома зашевелились, выглянул язычник. Повёл носом, втягивая запах свежей крови, и завизжал, оповещая округу о скором приёме пищи. Пшек покорно встал на колени и начал молиться:
— Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen Tuum. Adveniat regnum Tuum. Fiat voluntas Tua, sicut in caelo et in terra. Panem nostrum quotidianum…
Молитва вряд ли ему поможет, Господь всё видит, и каждое его прегрешение наверняка записал в ежедневник. Но пусть попробует, вдруг прокатит.
Второго рейдера оприходовал Фломастер. Перерезал сухожилия на пятках и пожелал тварям приятного аппетита. Глядя на двух этих мразей, ползающих и причитающих в пыли, я почувствовал облегчение, как будто совершил добрый поступок.
Глава 16
Мы засели в доме напротив, дождались, когда подъедут редбули и заберут Малку и тела замученных пшеком патрульных. С рейдерами к этому времени было покончено. Твари набросились на них, едва мы отошли шагов на пятьдесят. Поедали заживо. Кости и хрящи догрызала стая моих друзей пёсо. Я воспользовался моментом и послал вожаку образ: гуся на блюде. Вряд ли он его понял, а вот Алиса как-то странно посмотрела на меня, перевела взгляд на пёсо и снова повернулась ко мне.
— Что ты делаешь, Дон?
Я не стал скрывать.
— Не поверишь, научился говорить с тварями. Утром сегодня встретил эту стаю, хотел шугануть, а потом решил, дай попробую пообщаться как лизун. И прикинь, получилось. Они меня поняли и ушли.
Алиса смотрела на меня недоверчиво, и я поспешно добавил:
— У Гвидона можешь спросить, он видел.
— Это успех, — вынесла вердикт девчонка.
— Ну ещё бы! — не без самодовольства констатировал я. — Проводник всё-таки. Новый дар, новые возможности, и заметь, без единой капли нанограндов. На сухую. Кстати, сколько способностей может быть у проводника?
— Сложно сказать, — пожала плечами Алиса. — У отца два, у Коптича тоже два. Но они так или иначе взаимосвязаны, как бы дополняют друг друга, и срабатывают только под дозой. У тебя взаимосвязи нет. Контроль и образное общение, да ещё на сухую. Жаль.
— Что «жаль»? — не понял я.
— Жаль, что лабораторию доктора Дряхлова закрыли, а то посмотрели бы, как ты внутри устроен.
Алиса засмеялась, я делано нахмурился.
— Хочешь посмотреть, как я устроен внутри? Я тебе покажу!
— Покажи.
— Покажу. Так покажу…
— Эй, молодёжь, заткнулись живо, — раздался сердитый голос Гвидона. — Редбули подъехали.