Коптич тоже почувствовал, глянул на меня. Я кивнул на таксиста:

— Давай, давай, договаривайся с человеком, с этим я сам разберусь.

— Да, дорогой, договаривайся. За четыреста лари хорошо поедим, ни разу не устанешь, будешь говорить друзьям, вах, как хорошо Гиорги Ашадзе на машине своя людей возит…

Алиса взяла меня за руку, Кирюшка состроила плаксивую мордочку. Ощущения от проводников были не из приятных. В животе бурлило словно в стиральной машинке и рвалось наружу. Я напрягся, дожидаясь, когда первые впечатления схлынут, и сказал:

— Четверо, — и указал направление. — Дом той старушки. Ждите, я посмотрю, что там.

Сунул руку под плащ, нащупал рукоять ножа, единственное оставшееся оружие, хотя на проводников не самое лучшее. Знать бы, какими способностями они обладают. Однозначно не блокировкой. Этим даром, кроме Алисы и Фаины, никто не обладает. Но в любом случае, какие бы фокусы они не умели вытворять, мне от этого проще не станет.

Я вернулся к шоссе. Возле дома старушки стоял джип, трое мужчин нервно осматривали округу. Меня они тоже почувствовали, только не могли определить, в какой стороне я затаился, и уже не определят, ибо время прошло, ощущения растворились, осталось лишь понимание, что я где-то рядом.

Четвёртого видно не было, но распахнутая дверь дома указывала, что он внутри. Сомневаюсь, что бабушка Кэтэвани позволила ему войти, слишком уж она строгая и разборчивая, чтоб пускать незнакомцев с улицы.

Я снова просканировал опасность. Кроме этих четверых больше никого. Проводник был только один. Повезло. Определить его получилось легко — высокий парень с заделанными в косичку волосами. Если двое рядом с ним выглядели настороженными, то он держался чересчур уверенно, словно знал нечто такое, что неподвластно никому иному. В Загоне он не был никогда, что такое Территории понятия не имел, эдакий местный полумажор ни разу в жизни не сталкивавшийся с тварями, чего уж говорить о проводнике, и значит похер, какой у него дар.

Я вышел из-за угла и направился прямиком к джипу. Вараны видели меня в череде прохожих, но даже предположить не посмели, что тот, кого они ищут, выйдет на них вот так открыто. Может поэтому мне удалось приблизиться к ним почти вплотную. Лишь когда оставалось пройти шагов десять, они начали дёргаться, почувствовав приближающуюся силу. Особенно этот молодой проводник. Он завертел головой, вглядываясь в лица, разглядел славянскую внешность и ткнул в меня пальцем:

— Он!

Я не стал отрицать.

— Ну а кто ж ещё? Или ты подражателя хотел увидеть?

Молодой потянулся к кобуре на поясе, я не позволил вынуть оружие. Последние два шага слились в один прыжок, и нож по самую рукоять вошёл под рёбра. Выдёргивая, я провернул его и резко дёрнул в сторону. Какая бы доза в молодом не была, такую рану наногранды не залечат.