Грузилок схватил Лидию за куртку, потянул за собой, Коптич закинул на плечо мешок адептов и двинулся за ними.
— Пап! — окликнула меня Кира.
— Идите, я догоню. Придержу редбулей и догоню.
Она посмотрела на меня так, как смотрела когда-то Алиса на Мёрзлого в узкую щель опускающейся крышки станка. Я подмигнул:
— Всё нормально, дочь, пригляди за Лидией и малышом пока меня не будет. Хорошо?
Она молча развернулась и побежала догонять Коптича.
Глава 8
Я помню не только взгляд Алисы, но и её крик:Папа!.. — и жуткая пустота в глазах. Не хочу, чтоб нечто подобное произошло с моей дочерью, поэтому ложиться грудью на амбразуру не собираюсь. Надо лишь немного пострелять по броневику и глянуть, что там приближается от Квартирника. Похоже всё-таки дрезина, для паровоза мелковата посудина, правда, судить рано, далеко покамест, километра два ещё. А вот редбули вплотную подкатили к завалу. Я присел за насыпь и как в былые заячьи времена начал прицельно, на выбор бить короткими: раз-два, раз-два. Первым завалил пулемётчика, иначе бы он собрал в кучу и меня и рельсы. Следующая очередь смельчаку, решившему пулемётчика заменить. Редбули набились в броневик плотно, грели друг друга, а может и не только, гранату бы им для полного счастья, но осталась последняя, её нужно приберечь для финального выхода.
При первом же выстреле редбули рванули через борта. Я продолжал бить, кого-то задел, где-то отрикошетило. Сдвинулся в право и выпустил очередь в аккумуляторный отсек. Раздался взрыв, броневик передними колёсами приподнялся на полметра и с тяжким выдохом вернулся на землю. Тех, кто не успел выбраться — вышвырнуло, кого-то придавило колесом, и он истошно заорал.
Я сделал ещё два выстрела и побежал к гати. Редбули теперь не скоро решаться подняться на насыпь, и бо̒льшую опасность несла сейчас дрезина. Пока я бежал, с неё открыли огонь. Бил снайпер или даже два. Пули ложились правее, скорее всего, неверное упреждение, но внести поправку недолго, поэтому я прибавил ход, и когда очередная пуля свистнула над головой, следующим шагом нырнул в чапыжник.
Успел. Впрочем, это только начало. Впереди лежала гать — почерневшие от воды, солнца и времени брёвна. Когда-то их стягивали продольные лаги, но крепление давно сгнило и отвалилось, и брёвна местами разошлись, открывая широкие полыньи. Моя группа успела пройти половину пути. Шли, придерживаясь левого края, видимо, связки там были крепче. Я шагнул на первое бревно, оно погрузилось в воду, мутная жидкость залила берц до щиколоток. Шагнул на следующее и, балансируя руками, начал быстро перебирать ногами.