— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… — непонятно пробормотал Слава, глядя на сияющую, как Снегурочка, жену, невинно хлопающую голубыми глазами и поглощающую пирожки, как мусороуборочная машина. — Что же дальше-то будет?
Глава 9
— Так, осторожно… осторожно! Чуть Тирас не прибила! Нет, пять объектов сразу ты еще держать не можешь. Надо тренироваться почаще.
Слава лежал на спине и с удовлетворением смотрел, как его жена перемещает в воздухе четыре переметные сумы с барахлом. Они плавно кружились по кольцу диаметром два метра на высоте человеческого роста, и это завораживало… Пятая только что шлепнулась рядом с сотницей, едва не отдавив ей ногу.
— Может, хватит? — взмолилась Лера. — Я устала уже кружить эти штуки. И вообще, Хагра просится погулять! Давай ее выпустим, ну, что девочка все время сидит в комнате и не выходит. Ей тоже хочется на мир посмотреть, и не только моим взглядом. И это… ты же в самом начале сам мне сказал одеться, а теперь — стой голышом! Может, мне все-таки одеться?
— Ладно, выпусти ее. Но не одевайся. Я сказал тебе так стоять, чтобы видеть: можешь ли ты сохранить контроль над телом, когда мозг занят телекинезом, не изменяешься ли ты при этом.
— Ну и как? Не изменяюсь?
— Пупок вроде бы на месте… и все, что ниже, тоже. Посмотрю, что с Хагрой будет, когда она появится. Все, пускай ее!
Слава привстал и с любопытством стал всматриваться в тело стоящей перед ним девушки, стараясь заметить, когда начнутся преобразования. Он никогда не видел так близко метаморфа, хотя и слышал про таких еще по визору на Алусии. Метаморфы были редчайшими расами во Вселенной, а такие, чтобы могли преобразоваться за секунды, вообще не были известны. По крайней мере он таких рас не знал. Впрочем, чего во Вселенной не бывает? Она бесконечна…
— Кос, добавь света над нами, я хочу рассмотреть преобразование объекта!
— Сделано!
Интенсивность освещения над Славой и Лерой-Хагрой плавно выросла раза в полтора, до того уровня, когда свет еще и не слепит, но позволяет рассмотреть мельчайшие подробности. Хотя Слава и видел в темноте не хуже, чем днем, но зрение ночное отличалось от дневного; ночное было ближе к инфракрасному — цвета изменялись, становились менее яркими, не такими насыщенными, а ему хотелось увидеть в подробностях, что будет происходить при нормальном освещении.
Лера закрыла глаза, а когда открыла, они стали карими. Ее кожа начала стремительно темнеть, а розовые соски груди стали темно-коричневыми. Бедра практически не изменились в объеме, и рост не изменился — Лера и Хагра по сложению были похожи, как сестры. Вот только на теле стали появляться небольшие волоски — у Леры их не было вообще, появилось оволосение и на лобке: Хагра слегка обросла, пока находилась в инкубаторе, Лера же была совершенно гладкой. Впрочем, эта Хагра была такой, какую она себе представила, или скорее представил ее мозг, вытащивший образ принадлежащего девушке тела из закоулков памяти. Так что нахождение в инкубаторе тут было вообще-то ни при чем. Если бы она захотела, на теле не осталось бы ни одного волоска. И тут же, как будто отвечая на его слова, оволосение исчезло, и гладкая, как статуя, смуглая Хагра стояла перед Славой, смущенно потупив глаза и постукивая босой ступней по полу.