Она закатала рукава тюремной одежды и опустилась на пол в упор лёжа. Операция на ключице прошла хорошо, и со вчерашнего дня она снова пыталась тренироваться.

—А почему ты вообще рассказала судебному психиатру обо мне?

— А почему нет? — выдохнула она, медленно отжимаясь.

—Я думала, это должно остаться нашей тайной.

— Если экспертиза будет готова и на суде выяснится, что я невменяема, потому что слышу голоса, нам позволят остаться здесь, в отделении принудительного содержания.

—Ага. Умно. Значит, я вдруг всё-таки на что-то гожусь.

— Да.

—Ты же знаешь: я всегда рядом, если тебе вдруг понадобятся проблемы.

— Знаю.

—И что такого прекрасного в этом крыле?

— Надзиратели вежливее. И еда лучше.

—Мне от этого никакой пользы.

— О, мне правда очень жаль тебя.

—Да-да, конечно. Прибереги свой сарказм. Кстати, я заметила, что меры безопасности здесь мягче, чем в обычной женской тюрьме.

— Боюсь тебя разочаровать, но я не собираюсь сбегать, — выдохнула Леа.

—Жаль.

Леа замерла, присела на корточки и вытерла со лба пот.

— Что ты имеешь в виду?

—Так, сосредоточься. У меня сейчас есть хорошая новость для нас обеих. Кажется, я знаю, как мы могли бы отсюда исчезнуть.

Леа перекатилась на спину и принялась качать пресс, подняв ноги.

— И как ты собираешься это провернуть?

—Ты что, не слышала, о чём женщина в коридоре прошлой ночью говорила по телефону?

— Какая женщина? — выдохнула Леа.

—Да господи, тюремная врачиха! Ты что, не слышала?

— Прошлой ночью? Извини, я спала.

—А я бодрствовала.

— И что она сказала?

—Она разговаривала с неким Арне Ротом из Женевы. Он должен через год приехать, чтобы навестить заключённого по имени Пит ван Лон. К тому времени тот совершенно неожиданно окажется в лазарете.

— Кто, чёрт возьми, такой Арне Рот?

—Да какая разница, кто этот тип. Плевать! Вопрос в другом: откуда они оба знают, что через год Пит ван Лон заболеет?

— Ладно. А кто такой этот Пит ван Лон?

—Понятия не имею. Но давай-ка выясним.

КОНЕЦ КНИГИ