Маны у меня почти не осталось, поэтому я не стал пытаться скрыть тайник, просто прикрыл его дверью от комнаты. В принципе, без хорошего освещения, как-то сильно торопясь пройти к двери, на небольшие щели тайника можно не обратить внимания.

Подумав, я отколупал немного натекшего воска со свечи и попробовал замазать самые выделяющиеся щели. Получилась подобная маскировка у меня неплохо, при таком освещении — в самый раз. Щели пропадают на глазах, пришлось задержаться и заняться процессом шпаклевания серьезно. Вышло все на отлично, если смотреть при неярком свете одинокой, да еще прикрытой свечи.

«Днем все может видеться по-другому, но с подобной проблемой мне ничего уже не поделать. Пришла пора уносить ноги, пока не вернулись снова на редкость придурошные стражники», — решаю я.

Но, спрятавшись за ставней в комнате Старшего, окна которой выходят прямо на ворота, чтобы осмотреть подходы к дому, я понял, что опять немного не успел.

Шаги и негромкие голоса доносятся уже из-за забора, потом ворота заскрипели, и знакомая пока только по голосам четверка появилась передо мной. Теперь они не стали подходить близко к дому, остались около самих ворот, опять послали молодого стражника, держащего высоко почти потухший факел. Тот пробежал вокруг дома, потряс дверь на крыльце и снова доложился по форме.

Только он успел выговорить свои слова, на которые уже никто из занятых разговором служивых не обратил внимания, как голос Гриты донесся из «Лисы и Журавля».

Значит, уже половина девятого, первую часть ее выступления я тоже услышал, но в тот момент я поднимался на второй этаж, мне тогда оказалось совсем не до красивых песен подруги. Стоя теперь наверху, я услышал, как разговор стражников немедленно перескочил на певицу и разные ее внешние достоинства.

Обсудили ее внешность, вокальные данные, небольшой зад, как определенный недостаток в местных принципах женской красоты. Еще дружно покритиковали слишком боевой характер, согласились друг с другом, что вдуть ей однозначно стоит.

«Такие обычные быдляцкие разговоры сильно скучающих тупых мужиков на военной службе», — с накатывающейся злостью подумал я.

Напоследок молодой парень спросил, кто такую красотку того, сейчас выгуливает на кровати. Кто-то из опытных товарищей просветил его, что такой счастливчик имеется тоже — какой-то придурок, бывший гильдейский.

Все присутствующие дружно согласились, что это полный непорядок — спать таким сочным девкам с лесными дурачками. Поржали дебилы вволю и пошли со двора, забыв даже плотно закрыть ворота.