Второй — выйти через двор и войти в трактир с мешком. Хороший вариант, но тоже потенциально опасный. Если Шидер все же рано ил поздно поймет, что усадьбу обворовали, тогда будут всех опрашивать, и кто-то может вспомнить меня с мешком, пришедшим к девяти вечера в трактир.

«Не стоит так рисковать, никакой нужды настолько светиться просто нет».

Третий вариант — забраться обратно в туалет, затащить мешок, чтобы совсем незаметно унести его в номер.

Никто не видит ни меня, ни мешок, почти полное алиби получается.

Главное, чтобы секретарь мытни не связал мою возню с трупом Старшего на дне с возможностью обчистить тайники сегодня ночью. Тайник, думаю, все-таки найдут, но могут решить, что просто раньше не заметили. Ключа от него на связке у Шидера, пожалуй, даже не будет, он только у меня имеется, придется снова ломать стену.

Плохо, что раньше место для хранения украденного добра не приготовил, требовалось заранее комнату дальше по улице снять на месяц, вообще никаких проблем бы не имел сейчас. Отнес бы сейчас в нее добычу и все дела.

«Да все так быстро произошло, как тут вообще можно было приготовиться, сегодняшний день очень богат на разнообразные события, ничего не скажешь», — признаю я.

Зато в трактире комната уже снята, буду ее использовать по полной по своей новой надобности.

Придется лезть через туалет. Если послушать под окном, то быстро становится понятно, занят он или свободен.

Так и поступил, дождался, когда кабинка освободится, никто туда не зашел, поэтому быстро распахнул ставни, перебрался внутрь, прямо впорхнул в нее. Втащил мешок, приоткрыл дверь, никого нет рядом, быстро поднялся к себе на чердак. Открыл дверь, мешок сунул под кровать и наконец облегченно выдохнул.

— Господи, спасибо за везение и удачу! Все нормально прошло, но попереживать все же пришлось! — даже знакомую молитву прочитал.

Закрыл дверь, снова поспешил вниз, под песню Гриты про город золотой. Весь трактир смотрит на нее и так слушает, что никто не заметил, как я подошел к стойке, схватил кружку пива и выдул ее полностью.

В горле давно пересохло, еще когда через забор к дому лез. Жажда с того момента все время донимала, но флагу с собой не взял.

«Теперь в следующий раз без нее никого не полезу грабить!» — усмехнулся я, как будто решил сделать подобные вылазки своей основной деятельностью.

Выпил вторую кружку, потом попросил у обернувшегося после окончания песни парня две стопки ресы, самой дорогой. Дождался и с ними подошел к Грите, прощающейся с поклонниками, которые прямо умоляют ее спеть еще раз про город.