Тогда уж проще разобраться со служивыми самому окончательно.

«Я в принципе такой двужильный и есть, но лучше все же лошадь не бросать, а ничего не сделавших мне служивых не убивать почем зря», — напоминаю я себе.

Поэтому я с понятным нетерпением ожидаю, когда замелькают фигуры преследователей на склонах холмов и все-таки дождался. Они заметно уже устало поднялись на гребень холма по центру и стали осматриваться. Видно, конечно, так себе, однако мне помог орлиный взгляд. Все в одинаковой одежде, похоже, именно в форме и четверо их всего, еще четыре лошади в заводных получается.

Я уже могу легко на пару секунд улучшить зрение до орлиного. Поэтому воспользовался даром от магии, чтобы понять, что точно гвардейцы, что их точно четверо всего, они сейчас соскочили со своих коней и вытирают их от пота.

— Не так опасно, конечно, как если бы гвардейцев проскакало мимо меня восемь человек. Но все равно — дорога вперед как-то перекрыта! — приходится признать.

Может они только передовой дозор, а сейчас на подходе основная часть гвардейского подразделения. Эти четверо с заводными лошадьми скакали почти непрерывно о столицы. Потратили всего часа четыре с половиной или пять, чтобы занять стратегическую позицию на господствующих высотах.

Очень жаль, что я еще не преодолел холмы, но военные там скоро все осмотрят. Увидят только следы прошедших ранее лошадей, определят точно, что прошли они вчера, свежих следов пока нет. А, такое значит, что я здесь еще не проезжал сегодня. Поэтому останутся там же на месте, будут спокойно перекрывать свой участок границы.

— Круто все же борон Астиаг завертел все, и преследование свидетеля-соучастника, и, наверняка, жестокие допросы ничего не ожидающих бандитов. Даже отправил по едва заметной тропинке гвардейцев перекрыть прямой путь в Терум. Получается, знают про нее в Иворе, состоит на учете даже обычная лесная тропа, — понимаю я.

И точно, вскоре появился дымок, парни начали готовить горячую пищу, не собираясь сидеть всухомятку, как абсолютно точно приказали им командиры.

«Значит, прямо сейчас они своих не ждут, может вообще никого не будет больше. Не такая уж я важная птица, чтобы за мной целые взвода конников отправлять», — решаю я.

— Хотя, как на данное событие посмотреть, ведь письмо — одно дело, а живой свидетель — совсем другое. Хотел же забросить письмо в ящик около здания Караулки, там оно точно долежало бы до утра. Но здесь тоже определенный риск имеется, можно случайно попасться на глаза дежурным стражникам. Когда в темноте письмо опускаешь, а они тогда решат сразу открыть ящик из понятного интереса.