Потом посмотрел на свою руку, рубаха уже потемнела от крови, на баронессу, смотрящую на меня с открытым ртом, на все вокруг. И быстро понял, что теперь моя жизнь на какое-то время связана с такими самыми, только что спасенными мной людьми.
Пока рана не заживет хоть немного, как минимум.
После чего обратился к вытаращившейся на вашего покорного слугу баронессе:
— Баронесса, перевяжите мне рану! И побыстрее, будьте так добры!
Глава 7
Вскоре я стою, уже крепко перевязанный. Баронесса ловко разрезала рукав рубахи своим кинжалом, который снова вернулся к ней в ножны на разукрашенном поясе, умело перебинтовала рану, предварительно выдавив кровь из нее.
— В замке я приложу снадобье, не дающее загноиться ране, — пообещала она, заглянув мне в лицо из-под своих темных кучерявых волос, которые потеряли форму прически после валяния на траве.
Красивое лицо рядом кажется очень сосредоточенным, повязка наложена умело, кровь перестала брызгать и течь по руке.
— В замке? — задумался я.
Еще десять минут назад я и не собирался туда ехать никоим образом. Однако мой легкомысленный промах с наемником не оставляет мне другого выбора. Руку желательно залечить как следует, причем в полном покое.
«Путешествовать, как раньше, теперь стало трудным делом. Чтобы весь день напрягать руку в пути, рана будет потеть и кровоточить — только на самый крайний случай», — признаю я.
«Если только убегаешь, спасая жизнь из последних сил».
Но пока данной проблемы, кажется, нет. После удара маной баронесса ведет себя, как будто я урожденный граф, которому просто услужить за счастье. Такую реакцию я уже видел, во время того крутого боя с бойцом-тиранозавром за свою жизнь. Когда до глубины души потряс барона Гельда умелым использованием маны во время решающих ударов.
«К чему только все подобное привело? Я спас свою жизнь, а барон выложил кучу денег за меня, подогрев Кодлу и немного меня тоже», — вспоминаю я.
Которые не вернулись к нему сторицей и вообще в итоге завели в дикие горы. Где он остался гнить в расщелине, одна радость, что сверху других трупов. Как в своей прежней жизни устроился сверху над своим слугой-простолюдином и менее знатным соратником. Поэтому гной и разлагающая плоть его спутников не капает на него, если данное осознание может послужить хоть каким-то положительным фактором.
Теперь я могу рассчитывать на очень хороший прием в замке. Ведь мне даже интересно побывать в нем, попробовать жизнь гостя или владетельного синьора, если я правильно понимаю заинтересованные взгляды баронессы. Сейчас ей требуется рядом позарез другой сильный мужчина, готовый подставить плечо, желательно, конечно, чтобы он был дворянин.