Из-за раскидистых деревьев, растущих прямо возле дороги, раздался топот и меня с ходу окружили несколько внезапно выехавших всадников. По своему внешнему виду — обычных стражников того же графа Бельвица.

Для чего они стоят здесь в засаде — именно меня ждут или просто рейдерят всех проезжающих, я пока так сразу не понял. Только последующие диалоги все равно не сделали понятнее сей интересный вопрос.

— Стоять! — раздалась команда и потом, рассмотрев, кто попался в сети, добавили. — Ваша милость!

Но никакого раскаяния или признания, что явно ошиблись и повели себя непочтительно с дворянином, на ухмыляющихся рожах кнехтов я не заметил.

«Что вполне понятно, если граф — сам первый разбойник в здешних местах, то и вояки графские, соответственно, будут точно кем угодно, только не ангелами во плоти», — хорошо понятно мне.

Стражников окружило меня четверо и, что самое неприятное, один держит заряженный арбалет в руке. Точь-в-точь такой же, как у меня висит в чехле, прикрытый сверху тканью. Даже направляет его мне почти в лицо, совсем не пытаясь замаскировать свои намерения.

«Сейчас они узнают свой арбалет и начнется стычка. Где у меня окажется мало шансов остаться целым и невредимым, если я дам им себя окружить и грамотно поджать меня со всех сторон. Пока двое из кнехтов оказались с одной стороны и мешают друг другу подъехать ко мне поближе, как раз с той, где висит мой арбалет», — сразу понимаю я.

Времени на разговоры осталось совсем мало, поэтому я решил не терять его и дальше.

Сначала я обезопасил себя от стрелка, немного все же отклонившего болт от моего лица.

Кинул руку ему в голову и маной выбив из седла, одновременно поворачиваясь назад. Вторым ударом отправив полетать уже успевшего размахнуться мечом всадника, оказавшись напротив двоих замерших кнехтов.

— И чего вы хотели, собаки? — после быстрого решения вопроса с самыми опасными членами графского патруля двое оставшихся на расстоянии пары метров от меня стражников показались уже не такими опасными.

Но я хорошо помню, как пропустил момент броска ножа Иерихом. И пока они задумались, как правильно ответить на вопрос настолько непростого путника, снова кинул руку, точным ударом одного выбил из седла, а второго только зацепил вскользь. Он успел спрятался за шеей лошади, которой я сразу же влепил по голове, поэтому она упала на бок, подмяв наездника под себя.

Выдернув копье из чехла, я стремительно спрыгнул с лошади, подскочил к страшно ругающемуся от боли неудачнику и с мощного размаха выбил из него сознание пяткой копья.

Убивать кнехтов я пока не хочу, но уже хорошо понимая, что придется все же подобное преступление.