Меня снова просят поставить сторожок, Маги патологически не хотят тратить свою ману, даже самую малость, если есть на кого спихнуть такую обязанность.

«Своеобразная дедовщина здесь имеется, хоть немного, но заставить потратиться молодого по сроку службы бойца!» — понимаю я.

— Я поставлю, мне не трудно, — я сам не понимаю поразительной жадности к мане у Фатиха и Торма, ведь всегда можно вернуть потраченную за несколько минут около магических камней.

Однако ночью сторожок срабатывает, несколько смутных теней пробираются к лошади, которую с одной стороны прикрывает повозка, с другой — костер.

Я тут же поднимаю Магов со Слугами, готовясь отразить нападение. Мужики кидают в затухший костер несколько охапок веток. В свете разгоревшегося хвороста я вижу восемь здоровенных теней, еще светящиеся глаза на метровой высоте.

Отчетливо понимаю, что волки внушают серьезное уважение из-за своих размеров и свирепости даже моим спутникам-Магам.

Раздается вой вожака стаи, тени стремительно бросаются к нам. На саму повозку запрыгивает альфа-самец стаи, намереваясь перескочить на спину лошади, но, тут же сбитый ударом маны, улетает за повозку.

Маги контролируют пространство с одной стороны от костра, люди — с другой, и я с ними вместе, но стремительные тени слишком быстры для нас.

Я успеваю мечом отбить назад одного из зверей, потом другого, которые летят прямо на меня, но оставшиеся врезаются в стену из Слуг и людей, сразу же сносят ее.

Я отбиваю из зубов зверя одного Слугу. Ударом маны отправляю волка, склонившегося над ним, в темноту, проламываю спину еще одному, грызущему закрывшегося руками и орущего истошно мужика, и вдруг все мгновенно кончается.

Волки исчезают, где-то за кругом света истошно кричит один из мужиков, которого они утащили с собой, но крик быстро затихает.

Пришло время подводить итоги, когда я понимаю — нас так сильно потрепали, что надежды о дальнейшем движении вперед оказались совсем проблемными.

Мы сохранили лошадь, но потеряли одного из Слуг, которому перехватили горло, он уже совсем затих.

Так же истекает кровью один из мужиков, которого потрепал сбитый мною волк. У него сильно порваны руки и грудь, не проходит и пары минут, как он тоже отходит. Двое других поранены несильно, по одному разу им досталось острейшими клыками. Но разрезы на теле и одежде сделаны такие, как скальпелем, ровные и длинные, кровь на землю льется очень сильно.

Ракс сжимает в руках копье, которое пригвоздило к земле одного из волков, еще живого. Неуклюжий с виду нелюдь оказался эффективно быстр, смог один из всех людей и нелюдей завалить хищника.