«Честное слово, я здесь совсем ни при чем, это все он!», — хочется сказать, но я мужественно молчу в ответ.

Потому что меня никто не о чем и не спрашивает.

Девушка попробовала сесть на меня, выпутав член из одежды, но нависающий склон не дает ей реализовать свои сексуальные фантазии.

— Здесь только так: или на боку, или ты на животе, когда я сверху, — мой дельный совет не пропал даром.

Скоро мы уже не замечаем капающую за шиворот воду, хлюпающую сырость под мешками, узкое пространство и ледяной воздух, проникающий в каждую щель и обжигающий обнаженную кожу. Кожу стараемся не обнажать, зато дополнительно прогрели воздух под одеялом, и еще Клея крепко прихватила меня за зад, не дала спрыгнуть с нее в решающий момент.

Потом, в следующий раз я уже сам не дергаюсь, понимая, что у девушки на мое семя имеются свои определенные планы.

«Вот так, всем в мире управляют женщины, в нужный момент просто не давая убежать в сторону самодовольным бестолковым самцам, считающими себя вершиной мироздания», — понимаю и убеждаюсь я в очередной раз.

Вот и я не убежал, зато после такой активной разминки сплю, как заезженный, даже заползающего отовсюду холода не чувствую совсем.

Утром Клея снова долго не может выбираться из-под одеяла, я успел уже чаю вскипятить, снова пространство под плащами нагреть. Вскипятить, конечно, довольно громко сказано, но очень горячим его все же сделал.

— Вставай, Клея, наступил новый день, а мы еще живы. Ночевать будем уже без снега и льда, в Черноземье прекрасная весна, — наконец моя новая подруга высунула нос и распознала, что воздух действительно уже не такой обжигающий ледяным холодом.

После завтрака, опять размоченной кашей и распаренным мясом, собрались и вышли. Еще полные сил, перебрались через последний перевал, начали наконец долгожданный спуск вниз. Снег под ногами уже не так проваливается, успев обледенеть от весенних лучей, через три часа мы добираемся до места, где я припрятал арбалет. Он ждет меня на том же месте, только тетива пришла в полную негодность после полугода на морозе. Но оставлять ее я все равно не стал.

Все же Рыжих работа, память моя.

Без вязанок дров шагается очень легко, я все посматриваю, как Клея себя будет вести после совместно проведенной ночи и двух совсем близких знакомств. Но ничего подобного на ее лице, типа зарождающегося чувства собственничества, не обнаружил. Даже команды безапелляционным тоном не услышал ни одной, хотя смотрелось бы совсем странно, все же мы находимся на полностью моей территории.

«Здесь вообще все от меня зависит».