— Мы сможем пройти еще немало пути и быстрее окажется на той стороне! — упирается она.

Явно очень хочет, чтобы как можно быстрее оказаться уже внизу, обступившие нас вокруг ледяные скалы действуют на нее пугающе.

— Клея, мы лучше пораньше выйдем с первыми лучами светила, зато уже с гораздо меньшим запасом дров. Но хорошо выспавшиеся и отдохнувшие как сейчас следует. Я накрою парой плащей наш домик на сегодня, здесь очень удобное место для такого полога. Я уже понимаю, когда нужно спешить, а когда лучше остановить. Ты пока начинай разводить костерок, я наколю щепы, потом мы сварим кашу с сушеным мясом. Очаг тоже сложу я, именно как требуется здесь, чтобы камни грели нас часть ночи. Да еще уляжемся спать потом на само костровище, никакой холод нам окажется не страшен.

Такое, конечно, очень оптимистичное заявление, ведь наглядно чувствуется, что сейчас температура воздуха на пару градусов пониже, чем я раньше ощущал той же осенью.

Только мне кажется — иди мы через перевал вчетвером с братьями и неси на себе в два раза больше дров — вообще получилась бы достаточно легкая прогулка для всех нас.

Только подобного радостного события все равно не случилось. Братья, ее друзья детства, погибли в бою, поэтому Клея сейчас такая задумчивая. Тоже гоняет в голове, наверняка, мысли, что можно было тогда сделать, чтобы парни остались живы.

Я отношусь спокойнее к жизни и смерти, ведь того, что случилось, уже никак не изменить. Хорошо, что мы победили в схватке, смогли похоронить братьев на кладбище в нормальных могилах, местный священник теперь даже знает их имена.

А ведь могли все сами на том берегу остаться, валялись бы сейчас страшными, распухшими кусками гниющего мяса под лучами светила. Если бы я заранее своим умением не почувствовал, что нам грозит от таких соседей.

Напади они совсем внезапно, как молодые волки, даже про себя не уверен, что сам бы отбился. И вряд ли смог бы хоть кого-то спасти, потому что бандиты оказались очень нацелены на быстрое убийство. Жизненная ситуация уже так прижала молодую банду к краю, что только наша смерть могла хоть как-то им помочь.

Когда они вдруг совсем внезапно выскакивают из тумана в паре метров от тебя уже с ножами и дубинками в руках, ни копье не поднимешь, ни свою дубинку не схватишь.

«Только я бы мог маной раскидать напавших именно на меня, и то не факт, что не пропустил бы пару ударов», — признаю я себе.

Сам я бы снова ожил на столе, уже на той стороне гор, только Клею не привел бы к брату никогда.

«Тогда даже рассказывать ему ничего не стал бы про нашу трагическую неудачу. Лучше пусть думает, что его сестра по-прежнему жива в том же Пельтуме».