Но я заранее вижу, как глаза сестер примериваются к моим рукам, чтобы повиснуть на них и не дать мне воспользоваться маной. Пока двое начинающих убийц спереди и один сзади попробуют застать меня врасплох, чтобы нанести несколько ударов.

«Пожалуй, они хорошо запомнили от своих прежних хозяев-Магов, что те не поделились со мной умением защитного купола, научив только защите от ударов с одной стороны. Поэтому собрали столько покушающихся, чтобы атаковать со всех сторон одновременно», — решаю я.

Тем более при ночной атаке волков те же слуги вряд ли поняли, что я использовал защитный купол, а не ту такую защиту.

Но пока глаза сестер не видят за моей спиной изготовившегося прыгнуть с повозки Полдера. Поэтому они тревожно расширяются, не понимая, где остался подготовленный ими засадный полк. А засадный полк валяется на краю повозки, пытается прийти в себя, может попробовать подать сигнал о провале части операции.

Зато уже мой засадный полк возникает позади теперь уже Булера, могучим ударом по голове выбивает из него сознание. Одновременно с его появлением второй парень мощно кидает топор, широко размахнувшись. Сам я даже могу отскочить от летящего на меня вращающегося диска, но взамен просто щелкаю пальцами левой руки, топор отлетает от купола, защитившего меня.

Сестры тоже пытаются и не могут схватить мои руки, сильно бьются о невидимую защиту. У Анэли вылетает из рукава тонкий и длинный стилет, сверкающей рыбкой падает в траву, она стремительно нагибается за ним и получает несильный, но точный удар маной по голове. Когда я снимаю защиту и тут же сбиваю с ног парня, кинувшего топор. Ему достается как следует, противник валится в кусты, куда за ним тут же запрыгивает мой телохранитель, держа в кулаке веревку.

Гериэль застыла на несколько секунд, отчетливо понимая, что они все-таки проиграли схватку. Я оказался готов к нападению, теперь пришло время отвечать и страдать. Однако все равно она пошла до конца и неуклюже взмахнула рукой со спрятанным в ладони ножичком.

Я перехватываю руку, вынимаю ножик и отвешиваю хорошую оплеуху по затылку раскрытой ладонью, хорошо пострадавшая уже головка женщины устремляется вниз, сознание милосердно покидает преступницу.

— Ракс, на тебе все эти, — я показываю на распластанных сестер и еще лежащего без сознания Булера. — Свяжи их покрепче и охраняй. Можешь никого не жалеть из них.

Людоед согласно кивнул, успев подтащить за шиворот связанного парня, метнувшего топор. Тот еще в отключке, а голова у него как-то весьма нехорошо свернута набок.

Народ, стоящий в хвосте каравана, успел понять, здесь творится что-то странное, но не успел понять, что именно произошло, и поэтому молча смотрит на происходящее.