Пока воспоминания занимают голову, я потянулся всем телом и попробовал почувствовать руки и ноги.
«Все вроде в порядке, острой боли от переломов не ощущается, руки-ноги вполне меня слушаются, ничего на них не надето, типа кандалов или веревок», — чувствую я.
«О, такое очень радует. После того, что со мной случилось».
А что вообще со мной случилось-то?
«Куда я провалился?» — спрашиваю себя.
«Первого признака принесения в дар жестоким богам на жертвенном камне точно нет. Или не богам, а какому-нибудь чудовищу с багровыми глазами. Не бьют рядом тамтамы и не камлают жрецы-шаманы, держа в руках бритвенно острые ритуальные ножи».
Как говорит мое прошаренное сознание, перечитавшее кучу подобных книг и пересмотревшее немало таких же фильмов.
Тошнота постепенно проходит, только сейчас я осознал, что лежу на чем-то ровном и теплом. И теплота эта сама по себе еще очень хорошая, стабильная и абсолютно ровная, без каких-то камешков или выступов под моим телом.
Звуки шуршания полиэтиленового плаща напомнили о грозе, береге Вуоксы, укромном месте под елями, где я спрятался переждать грозу.
«Я же именно там его надел?» — вспомнил я не без труда.
Далее я начал смутно вспоминать, что со мной случилось из непонятного: молнии за спиной, странный туман, гладкие скользкие стены, Голос, мигающие знаки на верхней крышке саркофага.
«Я жив! — такая яркая мысль затмила все ощущения. — Ведь уже совсем попрощался с жизнью в тот момент!»
И даже при полной памяти, и еще без ощутимых повреждений. Под боком я почувствовал что-то твердое, мешающее мне лежать, протянул руку и нащупал кусок дерева, похожего на полено, еще под ним синтетическую, плотную ткань.
«Мой рюкзак! А полено туда из-под головы переместилось», — узнаю я предметы на ощупь.
На рюкзаке сейчас и лежит частично мое тело.
«Что же еще у меня оказалось с собой перед тем, как я потерял сознание?»
— О, я и такое помню! Что потерял сознание в чертовом саркофаге!
Я еще раз потянулся, разминая тело и обнаружил, что ноги у меня разведены, сапоги немного скользят по поверхности, а между ног все также зажата корзина.
«Неужели в ней остались грибы? Чувствуется, что она нелегкая, значит, не совсем пустая», — понимаю я.
Глаза между тем немного привыкли к освещению, теперь я разглядел, что здесь темно не абсолютно, как показалось мне поначалу. Рассеянный свет откуда-то сверху немного освещает место, где я очнулся. Тишина тоже оказалась неполной, где-то чуть слышно шумит вода. Сверху доносятся ритмичные порывы ветра, хотя в даном месте совсем не чувствуется никакого движения воздуха.