Однако он смог меня неподдельно удивить, едва удерживаясь на разъезжающихся ветвях, мгновенным взмахом одной из когтистых лап просто вырвал дубину у меня из руки. И замер, пытаясь снова восстановить нарушенное равновесие, а дубина улетела в сторону и гулко ударилась о землю.
Глядя на потрясающий маневр, сплетение стальных мышц и необыкновенной ловкости, я понял — у меня остался последний шанс, чтобы не проиграть в смертельной битве свою жизнь окончательно.
Поэтому ухватился освободившейся правой рукой за присмотренную заранее ветку, отпустил левую. Перекатывая в ладони баллончик, резко бросил вниз руку к оскалившейся огромной морде с усами в полметра и придавил спуск большим пальцем сверху.
Мне нужно оставить в баллоне хотя бы половину газа, но весь выпущенный должен попасть точно на огромные, полностью раскрытые злобные глаза и широченный, в десять сантиметров, нос. Через два метра между моей рукой и его мордой, самое такое подходящее расстояние для распыления перцового газа.
Координация меня не подвела, баллончик тоже попался не бракованный, струя перцового газа легла туда, куда изначально планировалось. Я тоже смотрю на здоровенную морду не просто так, а старательно изучаю, как изловчиться одним росчерком струи перца поразить и глаза, и нос. Попасть удалось еще немного в пасть, которую Зверь угрожающе начал раскрывать навстречу моему резкому движению.
Я отдернул руку, Зверь на секунду замер, потом взвыл крайне негодующе и отпрянул от меня. Теряя равновесие, соскальзывая с ветвей и летя спиной вниз, он уже прижимает лапы к своей морде. Зверь падает, раздвигая ветки своей тушей, а его задние лапы продолжают двигаться в данную секунду.
Настолько решительный момент своей жизни я запомнил навсегда.
Глава 8
Судя по гулкому звуку удара, прилетевшему снизу, вывернуться Зверь не смог или не успел. Поэтому приложился прямо всей своей огромной тушей о местную плотную землю. И еще особенно сильно большой башкой, именно она могла так смачно врезаться в землю.
«Обычно кошки падают гораздо мягче на лапы, но, слава богу, не именно в моем случае», — как я успел искренне порадоваться про себя.
С горящими нестерпимым огнем зрачками огромных глазищ, разрывающимся от режущей циркулярной пилой чувствительнейшим носом и даже пастью, выдающей натуральное пламя, как у дракона, не станешь особо ловко приземляться на мягкие подушечки лап, пользуясь своей великолепной координацией.
Вообще уже не до того в данную секунду полета, зверь сильно могучий! Но к таким подаркам совершенно не готовый! Много лет уже не знакомый с настоящей болью, только сам всем вокруг ее постоянно доставляет.