В углу сарая девушка тихонько приоткрыла дверку и, толкнув меня вперед, осторожно прикрыла ее. Я сделал шаг и остановился, не собираясь врезаться во что-то неизвестное в полной темноте. Но хозяйка хорошо знает, куда идти, повела меня за руку, огибая углы и продвигаясь внутрь помещения. Мы свернули два раза, проникли еще за одну дверь и, закрыв ее, очутились в очень тихом помещении.
Звуки разом обрезало, и мы снова активно приникли друг к другу. Теперь я не стесняюсь пустить руки по ее нежному телу, красотка своим маневром ясно дала понять, что одни поцелуи — сейчас уже слишком мало. Как гораздо более опытный искуситель, я глажу упругую солидную грудь, трогаю набухшие соски и наглаживаю ягодицы. Все время мы продолжаем целоваться уже более откровенно. Мой язык проникает и скользит, бедро вошло между ее ног, вскоре девушка начала постанывать, все сильнее приникая к нему, наконец раздвинула свои бедра и села на мое, скользя по нему всем лоном.
Она пытается не шуметь, но дышит и постанывает уже довольно громко, и я тихонько спросил у нее: «Где мы?»
Привлечь внимание родителей мне не хочется категорически, тем более внимание сурового отца-Охотника.
«Кто знает, что тут делают с соблазнителями невинных девственниц. Ладно, если только заставляют жениться, могут и наказать серьезно. Не хочу узнавать, как именно!».
«Хотя, кто кого именно соблазнил сейчас — даже спрашивать не нужно, инициатива явно не на моей стороне», — усмехаюсь я про себя.
Девушка немного затихла и прошептала, что мы в ее доме, в кладовой. Я спросил, можно ли нам здесь находиться, и она ответила:
— Пока можно, отец еще нескоро придет.
Да, семье Охотника наверняка здесь служебное жилье предоставлено, в самом большом доме в поселении.
Ее слова меня успокоили, я продолжаю ласкать грудь одной рукой, второй приподнял подол и запустил палец в самое нежное место. Оно уже оказалось очень мокрое, палец легко нашел самую сладкую точку и начал поглаживать ее. Через минуту ноги у девушки ослабели, она повисла на мне, постанывая и активно работая бедрами. Через пару минут она шумно кончила, судорожно дергая телом и негромко постанывая…
Утро по самочувствию вышло так себе: сушняк и переполненный мочевой заставили выбраться с лежанки и завернуть в туалет. Кранов с горячей и холодной водой в деревянной кабинке не имеется, но перед входом в сарай стоит ведро с колодезной водой и ковшиком.
«Это такое счастье — напиться с сушняка чистой, холодной воды и смотреть, как пробуждается поселение. Где-то хлопают двери, топятся печи, жители готовятся к каждодневной рутине жизни, собираясь на поля и огороды, на реку — поднимать верши и сети, в лес — проверять петли и ловушки», — размышляю я с легкого бодуна.