Мокасин, похожий на тот, что оказался на покойнике, зацепился за одну из жердей — вот понятное объяснение отсутствия второго мокасина на мертвеце.
«Зверь побывал на стоянке и уволок одного Охотника, хлипкое заграждение никак не помогло людям. Может покойник находился здесь один, ведя добычу. Может других людей зверь просто убил, скоро я узнаю итоги визита хищника», — рассуждаю я над тем, что сейчас вижу.
Далее мое движение вдоль ограждения вывело меня на открытую часть опушки. Где вскоре я увидел точно таким же образом связанный щит, размером полтора на два метра, закрывающий проход внутрь. Он не открывается просто так, поднимается наверх по пазам, собранным из нескольких жердей. Щит можно только поднять, а не открыть, стопорится он внизу хитрым образом тоже так, что открывался только изнутри. Ограждение и здесь дальше проходит вдоль почти отвесных склонов, постепенно понижаясь, оно упирается в закопанные бревна с мясом.
Следовательно, стоянка оказалась обнесена забором, несерьезным для вооруженных людей и для невооруженных тоже, может предположительно остановить проникновение небольших хищников. Хлипкий забор или ограждение, скорее всего, предназначается для предотвращения воровства зверьками сушеного мяса и для того, чтобы хозяева сразу расслышали чужое появление на своей территории.
— По идее здесь сильно необходима собака или собаки, чтобы поднимать лай при первой опасности. Без такой защиты сушка мяса вообще выглядит довольно вызывающе в очень безлюдной местности. Даже если не брать в расчет гигантского Зверя по соседству, — снова я негромко говорю себе.
Я поправил топорик под курткой, проверил баллончик в кармане, положил рогатину вдоль заборчика, дубину бросил туда же.
«Вроде уже готов к встрече с местной цивилизацией наилучшим образом. Теперь мне предстоит как-нибудь помягче обратить на себя внимание хозяев, чтобы не спровоцировать их пустить стрелу вообще не глядя».
— Если на стоянке кто-то еще остался, очень уж там тихо после настолько бурных событий?
Посмотрев на одежду и обувь убитого Охотника, я уверенно решил — времена здесь еще не мануфактурно-фабричные, чтобы развитые капиталистические. Все ткут и шьют вручную, однозначно, вся одежда и обувь на покойнике еще не массового производства.
«Похоже, все-таки в средневековье попал, что б его так и раз этак!» — сразу пригорюнился я, но пока задвинул мысли про уровень местной жизни подальше.
Ведь я собираюсь оповестить о своем появлении и представиться официально прямо около официального входа на стоянку. Не рискую пробираться через пролом, как совсем подозрительный тать какой-то. Наверняка, если кто-то здесь и остался сейчас в живых, то он находится в очень расстроенных чувствах в данный момент. Не стоит давать повод признать меня вором и попробовать выместить свою злость на подвернувшемся под руку путнике.