прошла успешно. Писатель съехал по языку выпускника, словно с горки, встал, запахнул халат и обвел присутствующих довольным взглядом. - Добро пожаловать, - сказали ему. - У нас к вам много вопросов. - У меня к вам тоже, - писатель озирался по сторонам и постепенно темнел лицом. - При мне, между прочим, здесь все выглядело немного иначе. Например, эта чашка. Я использовал ее в качестве пепельницы, а у вас она стоит под стеклом. - Мы вынуждены напомнить, что это в некотором роде музей. - И тем не менее. Я, как-никак, у себя дома. Вы позволите мне закурить? Не дожидаясь разрешения, писатель отодрал крышку и вынул чашку. Взвыла сигнализация. Хозяин квартиры похлопал себя по карманам. - Спички! И трубка. - Его взгляд упал на экспонат номер два. - А! вот они. Хранитель экспозиции содрогнулся, и сигнализацию отключили. Писатель устроился в кресле, утрамбовал табак. - Здесь всегда царил творческий беспорядок, - сообщил он. - Ничего - не пройдет и часа, как я верну этому помещению жилой вид. А пока уберите все эти таблички. И указатели. Я прекрасно помню, где у меня что. - Точно все помните? - Конечно. Вот тапочки, вот халат. Вот диплом. Совмещенный санузел. Вон там, направо. Я помню решительно все. Кроме... - Писатель уставился на колоду карт, хранившуюся под стеклом на самом видном месте. - Кроме этой колоды. Она не моя. Я никогда не играл в карты. Оператор выглядел озадаченным. - Разве? Видите ли, эти карты сыграли - простите за каламбур - решающую роль в вашей судьбе. Писатель, попыхивая трубкой, пренебрежительно махнул рукой: - Бросьте. Ничего подобного. - Вы просто запамятовали. Вы застрелились в хмельной и шумной компании. Сказали, что застрелитесь, если проиграете. И проиграли в дурака. Пистолета вы тоже не помните? - Пистолет мой, а карты - нет. - Но вы же славились страстью к игре! Вы слыли азартным человеком и вообще выдумщиком. - Чушь, - писатель улыбнулся собственному портрету. - Это домыслы придурковатых потомков. Азартный - не спорю, грешен, но в карты не играю. Мне нравятся скачки. Потомки зашевелились и зашептались. Хранитель экспозиции подался к оператору: - Вы все испортили. Почему он не помнит? Оператор держался нахально: - Небольшой сбой. Подумаешь, какие пустяки. Спросите у него еще что-нибудь. Хранитель выразительно посмотрел на комиссию. Выступил один: - Скажите, что вы хотели сказать вашим незавершенным романом "Бастионы рассудка"? Вы сожгли эпилог и намекнули, что это неспроста. И унесли ответ в могилу. Человечество считает ваше