-Милая, я знаю, как он тебя раздражает. Но эта поездка важна не только для моей компании, но и для Говарда. Рихтер очень много вложил в кампанию Говарда и мне бы не хотелось сейчас обострять с ним отношения только лишь из-за дурости его безмозглого сыночка.

-Конечно. Я всё это понимаю. Кстати, как дела у Локена?

-Вся ещё отстаёт. По последним данным, которые я видел, на шестнадцать процентов. Его рост практически остановился и если мы не придумаем, как переманить на его сторону больше избирателей, то ему не удаться превзойти Брана.

***

22 августа 785 года.

Кораблестроительный комплекс Рейнского Протектората «Гавельхайм»

Система Грейхольм Тета.

Филип Штудгард как раз закончил подписывать последние документы, когда дверь его каюты открылась и на её пороге появился его личный адъютант.

-Сэр. Прибыл сотрудник Службы Внешней Разведки.

Штудгард отложил рабочий планшет в сторону.

-Спасибо лейтенант. Можете впустить его.

Офицер кивнул и вытянулся по стойке смирно.

-Да сэр.

Он скрылся, а через пол минуты в помещение зашёл невысокий, темноволосый человек. Он был одет в обычный деловой костюм. Пиджак при этом был снят и перекинут через правую руку, а рукава белоснежной сорочки закатаны до локтей. Он сделал ещё один шаг и дверь за его спиной закрылась, отрезав каюту от остальной станции.

Штудгард откинулся в кресле и указал рукой на кресло перед своим столом.

-Присаживайтесь, молодой человек.

Сотрудник СВР благодарно кивнул и занял указанное место.

-Благодарю адмирал.

-Я знаю многих сотрудников вашего управления, но вас вижу впервые.

Молодой человек перед ним кивнул.

-Так точно, адмирал. Меня зовут Энтони Лейн. Я руководил группой, которая вносила изменения в оперативные планы операции «Барьерный риф», после случившегося на Абрегадо-3.

Глаза Штудгарда сузились, внимательно глядя на сидящего перед ним человека. Спокойное и неприметное лицо. Короткие тёмные волосы. И темно карие глаза. Сидящий перед ним человек выглядел ужасно молодо для своего назначения, но на то были свои причины.

-Ах да, неудавшийся проект контр-адмирала Рабиновича. Как кстати поживает Максим?

Вопрос был несколько неожиданным, но Лейн даже не моргнул, словно ждал его.

-Я не встречался с адмиралом с того момента, как его сняли с должности руководителя операции. Насколько я знаю, сейчас он переведён в УСП.

Штудгард усмехнулся себе в усы. Должность в управлении стратегического планирования для офицера типа Рабиновича была чуть-ли не смертным приговором. Несмотря на то, что УСП занималось разработкой всех боевых доктрин и оперативных планов, а так же «перспективных» действий, для офицера, который хотел когда-нибудь получить в своё командование флотское соединений, путь туда был заказан. Рабинович получил свой шанс, когда разработал операцию для проведения на территории Союза рейдерской деятельности. К сожалению для него, эта операция кончилась почти полным фиаско. Его решение использовать политическую нестабильность на Абрегадо-3 в качестве рычага давления на местное правительство. Целью этих действий, было получение в своё распоряжение плацдарма в отдельном секторе пространства. Если бы всё удалось, то у Протектората в этом районе космоса уже была бы расположена военная база. Не просто временное место для стоянки кораблей, роль которой исполняла наспех собранная, ремонтная станция «Турин», а полноценное военное присутствие с разрешения местных властей. Это был бы мощный рычаг политического и военного давления, которым можно было бы воспользоваться в нужный момент.