Но! Ни один из них не показал себя незаслуживающим доверия в тех вопросах, которые касались секретной информации, которая попадала в их руки. Даже трое сенаторов, которые являлись активными сторонниками партии Хартистов, ни разу не были уличены в том, что могло бы хотя бы отдалённо быть похожим на нарушение правила неразглашения. Конечно же, оставалась не иллюзорная вероятность того, что за прошедшие полтора месяца Эйхарту просто не удалось заметить их за чем-то подобным и Дэвиду хотелось бы в это верить. Но к счастью, и в первую очередь для себя самого, Остерленд старался оставаться максимально объективным, а не признавать профессионализм Ричарда в работе, которой тот занимался, было бы по меньше мере глупо. Даже не смотря на разногласия между их ведомствами и в первую очередь между сидящим над их головами руководством, Дэвид всегда с почтением относился к другим профессионалам.

От этих мыслей его отвлёк звук входящего сообщения. Из коммуникатора на столе раздался голос его адъютанта.

-Сэр? Только что прибыл курьер с Траствейна. У него срочное послание для вас от Лестера Мэннинга.

Остерленд нахмурился и посмотрел на комм.

-Хорошо, Риваль. Загрузи его на мой терминал.

-Секунду сэр.

-И будь добр, распорядись, чтобы мне принесли кофе.

-Конечно сэр.

На то, чтобы передать сообщение ушло немного времени. Дэвид не любил этот кабинет, как и весь комплекс, построенный глубоко в недрах Долларских гор. Подземные бункеры, которые служили мозговым центром всего Верденского ВКФ, находились у самого основания гор, погребённые в толще скальной породы на глубине почти девятисот метров под уровнем Галахдского моря. Вся конструкция была усилена, дабы превратить это место в самую настоящую крепость. По оценкам специалистов, бункеры главного штаба могли без каких-либо проблем выдержать продолжительную кинетическую бомбардировку с орбиты или же пережить подрыв пятидесяти мегатонной бомбы прямо над своей головой.

Создатели комплекса позаботились о тех несчастных, кому предстояло нести здесь свою службу. Повсюду находились «окна». Экраны сверхвысокого разрешения, которые проецировали изображения Долларского горного хребта так, как если бы здания штаба находились на поверхности. Но Дэвид прекрасно знал, что это всего лишь иллюзия. Ужасно правдоподобная, но всё таки иллюзия. Остерленд не любил ощущать давление миллионов тонн горной породы над своей головой. Ему куда больше нравился его кабинет в главном здании РУФ, с широкими панорамными окнами и прекрасным видом на Франкс.

Когда файл загрузился, Остерленд вывел его на один из экранов. Это оказалось видеосообщение и на экране появилось изображение Мэннинга. Дэвид отметил суровое выражение лица своего старого друга.