Но это была лишь увертюра в этом ужасающем спектакле.

Более четырёх сотен ракет всё же прорвались через бешеный заградительный огонь «Энцелад».

Тактики Сверидовой и не надеялись на какое-либо управление выпущенными ими ракетами. Расстояние было слишком велико. Самих ракет так же было слишком много. Индивидуальное наведение было бесполезно. Уже один тот факт, что они во что-то попадали, был удивительным… И в тоже время закономерным. Простейшая аксиома - если выстрелить в свою цель достаточное количество раз, то ты обязательно в неё попадёшь…

***

Грузовое судно Рейнского Протектората «Аурелия».

Тишина. На огромном грузовом левиафане было тихо. Пугающе тихо.

И это более чем устраивало единственного «человека», который был на борту «Аурелии». Нойнер был не в восторге от своего нового тела. Времени на подготовку было слишком мало. Сроки слишком сжатые. Цифровой призрак его сознания переправили настолько быстро, насколько это было возможно. С другой стороны, - спокойно подумал он, — это тело было расходным материалом. Он сам, был расходным материалом. И Нойнер прекрасно понимал это. И принимал. Его «хозяин» выразился достаточно ясно, когда приказал ему лично проследить за ходом этой части плана.

Весь экипаж «Аурелии» уже покинул судно в одном из челноков, оставив Нойнера на борту транспорта. «Аурелия» по-прежнему оставалась на низкой планетарной орбите, недалеко от разгрузочной станции грузового терминала Померании.

Где-то там, внизу, челнок с членами его экипажа готовился ко входу в атмосферу рейнского мира. Они тоже были расходным материалом. Небольшая ошибка, зашитая в систему управления челнока сделает угол вхождения в плотные слои атмосферы Померании опасным. А небольшой заряд взрывчатки довершит дело, превратив их имена в безымянные строчки текста в бескрайнем полотне ужасающих потерь. Хочешь спрятать дерево? Спрячь его в лесу. Годами проверенный метод.

Нойнер откинулся в удобном кресел и просто смотрел на панораму планеты, которая открывалась из обзорного купола «Аурелии». Ему не было смысла находится на мостике. Он мог с лёгкостью контролировать все системы судна, подключённый к ним благодаря кибернетическим имплантам, что практически полностью заменяли ему мозг.

В этот момент удивительного единения, он почти ощущал себя кораблём. Почти чувствовал убийственный холод вакуума за бортом. Почти мог прикоснуться электронными пальцами внешних сенсоров к окружавшим его объектам. Почти мог поверить в ту иллюзию свободы, которой он обладал сейчас.

Но к иллюзии невозможно было прикоснуться.