После этого Зейн упал прямо на труп.

Нехорошее предчувствие скребло по душе когтями. Именно этого и добивались гоблины.

Твари!

Пока Зейн валялся на земле, причем мне было видно, что он не потерял сознание, а словно получил нокаутирующий удар, я наконец задумался как о том, как мы попали в такое положение. И вывод был неутешителен.

Нас подставили.

Но как?

Неужели мэр Степного — союзник врага? Не может такого быть, что, уходя разломом на неделю пути, мы буквально через пару часов нарываемся на отряд гоблинов, который на всех порах спешит к нам? Значит их кто-то предупредил?

Вот только смысл в этом? Гоблины на первом слое никому не нужны — они тут чужды и являются откровенными врагами всем живущим, и фералам и людям. Насолить церковникам, пусть сами гоняются? А почему мэр не мог воспользоваться таким же артефактом, как и у церковников?

Связался с гоблинами, раз у них были какие-то дела, объяснил суть да дело, договорился о награде, а что, гоблинам есть что предложить, я вполне уверен. Вон, несколько огромных телег барахла стоят неподалеку. Не один город они в своем походе ограбили.

Пока я размышлял над тем, кого мне надо пристрелить, если вдруг получится выпутаться из сложившейся ситуации, Зейн пришел в себя. Он тяжело поднялся, держась за голову и постоял так еще несколько секунд. Но потом тряхнул головой и пнул труп своего противника.

— Ну нет, — пробормотал я, глядя в лицо своего… друга? Да, наверное, можно и так сказать.

Он повернулся ко мне и смотрел прямо в мои глаза. Лицо его было неестественно хмурым и серьезным и резкий контраст с обычным его поведением бросился в глаза.

Зейн двинулся в мою сторону, медленно и уверенно. Толпа перед ним почтительно расступилась, открывая широкий проход.

Сначала я думал, что он идет ко мне, но вскоре понял, что к клетке с пленниками.

Зейна нагнал невысокий гоблин, который начал ему что-то рассказывать, почтительно кланяясь и вызывая еще большее недоумение у меня. Я с этим человеком пусть и провел не так уж и много времени, но точно могу сказать, что ни крысой, ни врагом он быть не может — не должен. Просто, потому что и сам не стремился попасть в руки гоблинов. Да что тут происходит вообще!

Зейн, снял меч, и даже не открывая клетку, несколькими ударами убил всех пленников внутри.

Сука!

После убийства, парень упал на колени, просидел так пару минут, и поднялся снова. Но теперь, помимо мимики, и язык его тела изменился — плечи расправились, подбородок приподнялся, а поза стала властной.

Он подошел ко мне и внимательно уставился в мои глаза. Это был не Зейн, а абсолютно другой человек.