— Так ты Враг? Если не будешь убивать, то я бы с удовольствием слез бы с этого столба. Руки затекли. Как ты понимаешь, я не убегу, не смогу.

— Те, кто стоит у меня на пути называют меня так. Даже странно, за почти тридцать лет моего подъёма по слоям, я так и не нашел себе союзников и друзей среди людей. Ни одного, представляешь? Он так сильно себя защищает, что мои самые верные слуги — существа с изнанки и всё. Для тебя, меня зовут Зейн. Под этим именем я и останусь.

— Кто такой Он?

— Творец. А точнее исчадие ада, которой своровало настоящие жизни миллиардов людей. Я был в этом убежден в самом начале своего пути. Планы ближе к верху немного поменялись, но суть осталась прежней. Ублюдка надо уничтожить, потому что именно он не дает нам — людям возможности ходить между слоями. Жить в этом чуде свободными. Ты просто не знаешь, что творится на других слоях, поэтому можешь его идеализировать. Я знаю. Он не создатель, он паразит. Хотя… Слишком много информации для тебя. — и тут же приказал. — Развяжите его, дайте ему чистой воды и его рюкзак, пусть перевяжет раны.

Его послушались, буквально в несколько мгновений я оказался развязан, причем очень аккуратно, да и веревку гоблины предпочитали развязать, а не резать, хозяйственные твари.

Меня усадили на пышные подушки, вернули рюкзак, оружия я правда не получил. Поэтому около получаса я приводил себя в порядок, относительный, конечно. Снова промыл рану и перебинтовался, перевязал лоб, оказалось, что у меня там нехилая ссадина.

В голове метались мысли роем. Если честно — я не знал, что делать и как мне поступить дальше. Сейчас, после слов Зейна, а том, что его убили бы на землях церковников, я даже не засомневался, что это правда. Потому что это было логично. Но вот моя наивность — вера в то, что можно договориться, она меня подвела. Я видел всего одного церковника, и тот уже мертв и вполне может быть, что он просто рядовой боец и поэтому более человечен. В то время как люди, наделенные властью, склонны принимать гораздо более жестокие решения.

Это был мой личный провал.

Всё это время Зейн сидел рядом со мной, общаясь на гоблинском языке с вождем и его советниками. Но очень скоро он и их отпустил. Просто сидел и смотрел на меня.

— Я был не прав. — признал я очевидное и сразу пояснил. — Думал, что смогу договориться и отбить тебя, если бы они убили гоблинов, то ты бы никогда не узнал о том, что ты не тот, кем мог бы быть. Даже не знаю, как описать

— Это не так работает. — грустно усмехнулся Зейн. — Церкви плевать на людей. Им важнее те, в кого можно вбить идею о своем превосходстве, и дать в руки оружие. Это такие же паразиты, как и торгаши, даже хуже. Они защищают творца не потому, что он им важен. А потому, что он — вершина их паразитической цепочки, в которой они имеют роль слуг.