Зейн, матерясь сквозь зубы, врезался плечом в створку, я сделал то же самое. Дверь содрогнулась, треснула краска.

Скрип, скрежет… и наконец она пошла!

Где-то наверху затопали. И я почувствовал движение в нашу сторону.

— Быстрее! — рявкнул я, подхватывая Зейна и практически запихивая его внутрь, заскакивая следом.

Мы дернули дверь обратно, и я понял, что не успеваем. Выстрел.

Первое тело скатилось к двери. Выстрел. Выстрел! Тварей было так много, что не попасть я в принципе не мог.

— Стреляй! — заорал я Зейну. — Я перезаряжусь!

— Но они же… — начал он, но тут же понял, что спорить смысла нет.

Раздались выстрелы — пусть и не смертельные, но хоть немного сдерживающие толпу.

Хер там!

В темноте я ничего не успевал и не видел.

Кое как перезарядил обрез и жахнул в проём.

— На, сука!

— Давим!

И мы надавили. Отчаянно, с последними силами, от полной безнадёги.

И дверь наконец захлопнулась, даже ни одна зомбячья рука не успела помешать.

— Спички есть⁈ Подсвети! Свет нужен! — я лихорадочно обшаривал дверь, пока пальцы не наткнулись на крепления для цепи.

Нашарил её на полу и, не теряя ни секунды, максимально плотно замотал, не оставляя ни малейшего шанса открыть.

В качестве дополнительного запора в ход пошёл один из револьверов — тот, что я забрал с убитых из группы Зейна. Просто зафиксировал его между дверной ручкой и петлёй, словно импровизированный фиксатор.

— Блять… это было нервно…

— Нервно⁈ Чувак, да я чуть не обосрался от страха! Это просто пиздец, прикинь⁈ Я… я даже не знаю, что сказать!

— Тихо! — рявкнул я. — Надо осмотреться. Держи свет, я перезаряжусь.

Кое-как, дрожащими пальцами, я перезарядил револьвер и обрез. Ну, теперь хоть просто так не дамся. Зомби почему-то в дверь не долбили, да и вообще почти не шумели, что нервировало ещё больше.

— Чего они не ломятся, а? — пробормотал я, прислушиваясь к мёртвой тишине за дверью. — Тряпка есть? Подожги что-нибудь, нужно подсветить тут всё, а то я вообще не вижу ни черта.

Кое-как мы нашли ненужные тряпки, кусок картона и даже какой-то блокнот у Зейна. Как оказалось, он рисовал в нём — какие-то наброски, каракули, силуэты, которые теперь жалко было жечь, но выбора не было.

Соорудив из этого небольшой костерок, мы наконец получили хоть немного света и возможность осмотреться.

Мы оказались в узком коридоре с закруглённым потолком, по которому тянулись нерабочие лампы и свисающие провода. Справа, на расстоянии нескольких метров, виднелись очертания ещё одной двери, а слева проход упирался в глухую кирпичную стену.

Ну хотя бы мы в безопасности!

Я выдохнул и уселся на пол, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Я был мокрый насквозь. Реально прошлись на ниточке. Пот тек по лицу и неприятно скатывался по груди холодными каплями. И ладно я, успевший немного себя прокачать, что чувствовал Зейн я не представлял.