– Или могут, – печально подытоживаю я и не выдерживаю.

Уткнувшись в плечо Катьке, я реву в три ручья. Остановиться не могу. Да подруга и не останавливает. Просто твердит, что мы справимся и что-то можно придумать.

– Так, а сейчас Мишка где?

– В изоляторе, – реву и заикаюсь от слез, – но в одиночной. Одно мое неверное действие и его переведут в общую камеру.

– Понятно, – зло цедит Катя, а я еще горше захожусь в слезах, – вот попомни мое слово, этот Лис все и подстроил. Мишка ж у него стажировку проходил, да? Ну не просто так все это… И адвокаты эти – бездари еще те.

– Кать, бесполезно. Делом ФСБ заинтересовалось. Лис так сказал.

– Не верю я ему, – злобно фыркает подруга, – а теперь тем более. Но вот если бы найти в этой конторе кого-то… кто мог бы помочь.

Катька, понятное дело, хочет как лучше. Но от каждого ее слова я начинаю реветь еще сильнее.

Слез почти нет, глаза сушит. Дергаюсь от судорог, не в силах больше выдавить ни слезинки. Но облегчения по–прежнему не наступает.

– Так, давай-ка готовить завтрак, – находится подруга и бойко подскакивает к плите.

Настроение портится еще сильнее, так как в этот момент приходит сообщение от Лисицкого.

«Смузи из сельдерея, киноа и брокколи на пару. Лерочка, никаких экспериментов над собственным здоровьем»

Черт, вот ведь достал сволочь. Как специально.

Еще эта его новая блажь. На прошлой неделе ездили с ним к какому–то странному гинекологу, помешанному на йоге. Ради того, чтоб он назначил диету, благодаря которой я смогу без проблем зачать и выносить идеально здорового малыша.

Наследника для Лисицкого.

И теперь он контролирует все, что я ем. Завтраки, обеды и ужины – все расписано. И все совершенно мерзкое. Обезжиренный йогурт и пара столовых ложек пресной гречки – еще самое милое из того, что я должна есть по мнению Лиса.

Сам он теперь питается исключительной той же пакостью. Рекомендованной.

– Катюш, мне не до еды. И я … – запинаюсь и боюсь показаться невежливой, – я хочу побыть одна. Не обижайся, пожалуйста.

Катя все понимает. Молча обнимает меня и я чувствую, что она готова расплакаться вместе со мной.

– Лерусь. Ну какие обиды. Как тебе удобней, так и поступай. Но если что – я всегда рядом.

Сдерживаю слезы. Не хочу снова разреветься. И так, едва успокоилась.

Дверь за подругой закрывается и я снова остаюсь одна.

Молча, задыхаясь от обиды, достаю банку с киноа и несколько побегов сельдерея. Заранее тошнит от такого завтрака.

Зло запихиваю все это в блендер и туда же пихаю брокколи. Плевать, что Лис сказал готовить это на пару. Изо всей силы тыкаю в кнопку блендера на самый мощный режим и с каким-то особым злорадством перевожу продукты.