Встаю на носок и делаю оборот вокруг оси. Усталость от бессонной ночи дает о себе знать, и чтобы не зашататься, приходится помогать себе взмахом рук.
Интерлюдия
Просторный почти пустой от мебели кабинет, в котором при желании легко можно было бы разместить волейбольную площадку. У дальней от входной двери стены стоит массивный явно древний немного потертый по краям антикварный стол, за которым легко разместятся с десяток посетителей. Помимо стола в кабинете только несколько деревянных стульев. На одном из них во главе сидит немолодой, в полном расцвете сил, мужчина. Его костюм не бросок и явно сшит на заказ, с непривычки в таком многим будет неудобно. Высокий белый воротник плотно охватывает шею и добавляет темной ткани пиджака дополнительной строгости. Длинные черные, как крыло ворона, волосы собраны в тугой хвост и перетянуты обычным кожаным ремешком без каких-либо украшений. От мужчины явственно распространяется аура власти, настолько подавляющая, что даже воздух в помещении кажется пропитан почтением к сидящему за столом.
Угольного оттенка глаза безостановочно заняты изучением огромного количества документов, которыми завалено все пространство перед мужчиной. То и дело привычным размеренным жестом взлетает рука с зажатой в пальцах дешевой шариковой ручкой, и на документ идеальным почерком каллиграфа ложится резолюция того или иного содержания. Как только это происходит, бумага откладывается в сторону, и её место занимает новая.
У Лэйра Глуатона (фамилия герцогского дома, вольная транскрипция слова росомаха с французского), старшего сына герцога Новильтера, всегда много работы. Мало кто знает, за исключением особо доверенных лиц, что именно он и является не номинальным, а фактическим главой государства уже без малого четыре года. Для всех старый герцог до сих пор у руля и правит, но это не так. Нет, правитель Новильтера не болен, он полон сил и даже в свои семьдесят три без труда обгонит скаковую лошадь, если пожелает. Но его поиски единения с внутренним Зверем зашли так далеко, что вот уже несколько лет он проводит исключительно в медитациях, оставив бразды правления наследнику.
Тихий скрип входной двери прерывает чтение хозяина кабинета.
— Что-то произошло, Валериан? — Не поднимая взгляда от документа, произносит наследник.
Но в ответ ни слова, только легкие почти беззвучные шаги по дубовому паркету. Неслышная для обычного человека поступь, но легко различимая для перевертыша в ранге Патриарха. Шаги с запахом свечей, воска и папируса — чужие.
Уже почти два десятка лет никто не смел покушаться не то что на наследника, но даже на самого младшего в роду Росомах, и тем не менее Лэйр не позволил себе растерянности. Стул отлетает в сторону и прежде чем взрывается разлетающимися во все стороны щепками от удара о стену, сидевший на нем мгновение назад уже стоит в центре кабинета, приняв боевую стойку, перелетев через стол, будто того и не было.