На следующий день с трудом загрузились в машину. Видок у нас был еще тот — похмелье оказалось безжалостно. Даже девушки мучились от классического «перепила», причем впервые в жизни, что дополнительно ухудшало их состояние.

Блин, забравшись в джип, я вообще пожалел, что согласился на этот ужин. Вдобавок мы честно бросили жребий, кому вести машину первым, и мне не повезло. Поэтому к страданиям добавилась зависть к безмятежно храпящему рядом Толяну и спавшим мертвым сном на задних сиденьях девушкам. Отдельная печаль — летающий ковер оказался бесполезен. Я было хотел отправиться на нем в полет, но выяснилось, что мы слишком удалились от места его привязки — Ардингтона. Так что теперь у нас вместо средства передвижения тряпка, но правда способная творить очень нужное заклинание дупплекса.

Стараясь не отклоняться от дороги, которая послушно стелилась под колесами мощной машины, я назло всем включил музыку, и салон наполнил ритмичный визг гитар и грохот барабанов немецкой группы под названием «ACCEPT». Но, к моему огорчению, никто из моих спутников даже ухом не повел на столь наглую попытку нарушить их сон. Тяжело вздохнув и сверившись с картой, я убедился, что еду в правильном направлении, и прибавил газу.

Я так и не смог себе объяснить, что заставило меня так нажраться. На самом деле я всегда притормаживал, если чувствовал, что пьянею, но… Наверняка все эти странные события, произошедшие со мной за последнее время, требовали немедленной разрядки. И вот она наступила, только как-то невовремя. Расслабился я. И сейчас был вынужден, борясь со слипающимися глазами, вести машину по бесконечной пустыне, которую рассекала дорога. Хорошо еще, что в джипе был кондиционер.

Я прибавил еще газу, и стрелка на спидометре поползла к отметке 140 км/час. Дорога, сделанная из хорошо утрамбованного мелкого песка, не уступавшего хорошему асфальтовому покрытию, позволяла разогнаться до такой скорости.

Погруженный в свои мысли поздно заметил, как стал меняться ландшафт местности, проплывающей за окнами. Пустыня потихоньку сменялась степью, которая все гуще и гуще покрывалось травой и кустарником. Вскоре появились первые небольшие леса. Выключил кондиционер и опустил стекло своей двери. В салон ворвался приятно освежающий прохладный ветер, пахнущий чем-то пряным и необычным.

Я сбросил скорость, остановился и растолкал спутников.

— Как самочувствие? — ехидно поинтересовался у Толяна, хмуро рассматривающего окрестности вокруг. На его помятом лице ясно выражалась лишь одна мысль — похмелиться! Девушки тоже выглядели не лучшим образом. После того, как все немного привели себя в порядок, я тронул машину с места. Вскоре мы выехали на каменистое плато, и там я остановил его окончательно. Внизу раскинулся Стратт. Мы вылезли из машины, но Толян первым делом залез в багажник, приговаривая под нос: «где-то должна быть, где-то должна быть».