Раздались два взрыва — это Толян вывел из строя последние корабли. Я же никак не мог привести себя в состояние «имбовости заклинаний». Опасно, конечно, но… это сильно раздражало. То получается, то не получается… А врагов оказалось слишком много. И автоматные очереди урон, конечно, нанесли немалый, но противника не остановили. И тут наконец подоспела помощь.

Во-первых, Тирма, лишившаяся соперника мага, который утонул вместе с взорванным кораблем, выпустила в толпу пиратов несколько зеленых молний. Во-вторых Вера, слегка оправившаяся от раны, атаковала противника сверху.

Огнем пользоваться было опасно, так как можно было поджечь наш корабль, поэтому она просто врезалась в толпу, расшвыривая огромными когтистыми лапами врагов. Как ни странно, именно это внесло смятение в ряды противника.

Напрасно высокий и мускулистый пират с серьгой в ухе, который, судя по его заносчивому виду, являлся предводителем или даже капитаном, пытался возродить боевой дух своих бойцов. Мораль упала безвозвратно, и его разношерстное воинство в панике металось по палубе, нещадно уничтожаемое стрелками-матросами, мной, Тирмой, Стефанией и Верой. Толян завороженно наблюдал за происходящим.

— Это уже напоминает бойню, — прошептал друг.

Я был согласен с ним, но стрелять все же не перестал. Спустя пятнадцать минут все было кончено.

На палубе, залитой кровью, валялось множество изуродованных тел. Везде слышались слабые стоны раненных.

— Не меньше сотни полегло, — заметил Толян.

Я удивленно взглянул на него. Мой друг побледнел и явно изо всех сил сдерживает подступившую к горлу тошноту, да и мне самому было не по себе от увиденного. Тирму же и Веру, опустившуюся рядом с нами, подобное зрелище, похоже, не смутило нисколько, а Стефания вообще жалобно смотрела на меня.

— Что? — тихо поинтересовался у нее.

— Повелитель, можно? — прошептала она, облизнувшись, — я осторожно. Они все равно обречены. Я немного крови… Никто не увидит…

— Как это не увидит?

— Мы умеем…

— Ну попробуй, — хмыкнул я, и Стефания, благодарно улыбнувшись, растворилась в темноте.

Внизу, на палубе, матросы тем временем начали сталкивать в море тела, не обращая особого внимания, живой пират или мертвый. Правда, они само собой все же успевали освободить тела от денег и других предметов, которые считали мало-мальски ценными. Что ж, пусть тогда моя вампирша пирует. Заслужила! А для местных акул вообще праздник живота наступил.

— Хороший пират — мертвый пират!

Подошел капитан. Вид его был страшен — кольчуга залита кровью, но, несмотря на усталый вид, он держался очень бодро.