— Это да, — раздраженно произнес Толян, — этот Кратт еще тот пидор! Ни о чем не предупредил… А возбудился-то как бычий цепень… Может,надо было нам вдвоем с тобой отправиться, Вадик. По крайней мере девчонки бы не мешали. Может, тогда по—другому все бы повернулось!

— Ты говори, да не заговаривайся! — внезапно возмутилась Тирма, — это надо же, как у тебя выходит! Мы виноваты в том, что этот старый похотливый бык поставил подобные условия? А ты не подумал о том, что если бы нас не было, этот Мин, может, с тобой и говорить не стал бы, а просто сожрал!

— Так, давайте-ка оставив эти бессмысленные разговоры, — строго заметил я, — Толян, завязывай уже. Ты лучше думай, как выкрутиться из этой ситуации!

— Не знаю, — честно признался тот. — Ты вон у нас этот, как его…Вершитель. Вот тогда и порви завтра минотавра как тузик грелку.

— Если бы я контролировал это… — невесело заметил я.

— Эх, хотел же гранатомет взять… — печально вздохнул мой друг, — но и автомат сгодится. Думаю, пару рожков любому минотавру хватит. К тому же, судя по их одежке, они считают что доспехи придумали трусы.

Так-то он конечно был прав…

— А если я вызовусь? — вдруг предложила Вера, — в дракониху обращусь, да и сожгу противника! Ты же не против милый? — она посмотрела на Толяна.

— Вряд ли они рассматривают нас как бойцов. — хмуро покачала головой Тирма.

— Точно, — поддержал ее Толян, которому явно не понравилось предложение Веры, — патриархат сплошной.

— Патри…чего? — переспросила Тирма, но мой друг ответить ей не успел.

В дверь постучали. Появившийся минотавр молча поставил на стол поднос с пятью жестяными мисками, наполненными какой-то подозрительно выглядящей похлебкой, четырьмя огромных ломтями хлеба, здоровенным кувшином и пятью деревянными кружками. Пробурчав что-то нелицеприятное, он удалился.

— Это, наверное, ужин, — Толян осторожно взял деревянную миску с похлебкой. Он втянул воздух и поморщился, — не знаю, как вы, а я подобную гадость есть отказываюсь!

Я взял лежавшую рядом с миской большую деревянную ложку и, зачерпнув немного похлебки, попробовал. Вкус ее напоминал что-то среднее между куриным бульоном и супом из щавеля, и причем сильно пересоленный. Толян был прав, есть эту гадость было нельзя, о чем я громко объявил всем. Однако девушки оказались несогласны с нашим мнением насчет еды и, К моему изумлению, они довольно быстро справились со всеми четырьмя порциями. Мы же с Толяном довольствовались хлебом, и довольно посредственным вином из кувшина.

Трапеза подходила к концу, когда в дверь опять постучали. Я сначала подумал, что тот бычара пришел за тарелками, но звук был иным, каким-то легким и более аккуратным. Дверь тихо приоткрылась, и в комнату скользнула девушка.