Как ни странно, тролль никак не отреагировал на наглую речь, словно разговаривать в таком тоне ему было привычней всего.

— Я понял тебя, чужестранец. Я тролль, но не идиот. Ваши маги бессильны, как и твои артефакты, — он издевательски перевел взгляд на меня. — У вас много денег, которые хранит вон та девушка. Она остается с нами. Мы найдем ей применение… — на роже короля появилась глумливая улыбка, — тролли умеют показать человеческим самкам настоящую мужскую силу. Короче поимеем как надо. Выживет — ей повезло. Снимайте с себя все свои магические побрякушки и катитесь на все четыре стороны. Ты меня теперь понял?

— Понял, как не понять, — проворчал Толян и повернулся к нам, — что будем делать?

— Я останусь, — подала голос с заднего сиденья бледная Тирма.

— Ну вот уж хрен, — вырвалось у меня. Еще я не бросал кого-то в такой ситуации.

— Правильно! — кивнул Толян, — чтобы меня так просто обули? Не в жизнь. Стреляй, Вадик!

Я буквально воткнул пистолет в рожу офигевшего от подобной наглости тролля и нажал на курок. Три выстрела слились в один… и я сразу закрыл стекло. Не ожидавший такого поворота Гроллинг рухнул как подкошенный рядом с колесами машины.

Толян нажал на газ, и джип рванулся с места. Сбив массивной решеткой радиатора двух впереди стоявших троллей, ошеломленных падением их предводителя, Толян начал кружить по кругу.

Чудища бросились в разные стороны. Толян сбил еще двоих, и тогда на машину посыпались камни. Заднее стекло покрылось сетью змеевидных трещин. Джип резко дал задний ход, смяв кидавшего камни тролля, не успевшего из-за своей неповоротливости отпрыгнуть в сторону. Параллельно защелкал арбалет Тирмы. Но издали болты не наносили серьезных повреждений врагам.

Несмотря на воинственность и бесстрашие озверевших от такого сопротивления троллей, они ничего не смогли поделать с джипом. Нам повезло, так как нападавшие видели машину в первый раз и вдобавок были деморализованы, лишившись предводителя.

Через десять минут машина остановилась. Вокруг нас были разбросаны стонущие тела с разной степенью повреждений. Три оставшихся тролля поспешили ретироваться, показав чудеса скалолазания.

— Вот и все, — проговорил Толян, вылезая из джипа, — а то я думал, что нам хана!

Мы дружно облегченно выдохнули. Я с неудовольствием отметил, что теперь, после подвига моего друга, помимо Веры, во взгляде которой восхищение и вовсе сменилось обожанием, и у Тирмы глаза подозрительно блестели при взгляде на Толяна. Усмехнулся про себя, поняв, что ревную, хотя в этом нет ничего удивительного. Но тут встретился глазами с Тирмой и понял — повода для ревности точно нет.