— Неужели потребительская химия настолько лучше, чем натуральный чай? — поинтересовался доктор, а затем выпалил, — Бог ты мой, я же не представился! Совсем уже забегался. Я — Валентин Игнатьев. Обращаться ко мне можно как угодно, хоть по имени, хоть по должности, — он усердно тараторил, стремясь загладить свою вину, хотя я вообще не ожидал, что в этом месте будет столь теплое отношение. Я сделал еще один глоток и обжегся.

— Ничего страшного, — промычал я в ответ. — Просто чай слишком сладкий.

— Вам сейчас нужен сахар, — на полном серьезе заявил доктор Игнатьев. — А нашему шефу потребуется успокоительное.

— У вас тут все на препаратах? — поинтересовался я, допивая чай, с недовольством обнаружив на дне кружки нерастворившийся сахар.

— О, нет, отнюдь, мы применяем спецсредства только в крайнем случае. Как, например, с вашей ногой. Но есть и более эффективные, более сложные в применении, но мы сейчас работаем над тем, чтобы сделать их более удобными к применению в полевых условиях. Вот, например, на вашей ноге сейчас происходит несколько реакций, которые в десятки раз ускоряют заживление — это наша самая первая разработка. Обезболивающее, легкий катализатор заживления на белковой основе и еще немного химии, которую организм человека способен безболезненно усвоить. — Доктор Игнатьев словно рассказывал лекцию, но мне пришлось его перебить:

— Ваша личная разработка? — полюбопытствовал я.

— Моя, — доктор и не думал скромничать. — Здесь много моих идей, которые я смог реализовать на благо нашего отдела. Есть и другие изобретатели, но они работают в другой отрасли, что не мешает нам по-профессиональному восхищаться друг другом. У нас занимаются практически всем. Со временем узнаете.

— Возможно, — мне пока не хотелось давать точных ответов. — Меня еще пока не попросили и не убедили остаться здесь. Даже сладким чаем. — Я поставил кружку, еле дотянувшись до стола, — спасибо.

— Вежливость еще никому не помешала, — заметил доктор Игнатьев. — Как и сладкий чай. Королев с вами будет разговаривать более серьезно, но бояться вам нечего. Судя по тому, что вы сегодня сделали, все ваши действия были правильными.

— Я уже устал удивляться, — сказал я и попытался закинуть ногу на ногу, забыв о потере чувствительности: ниже колена нога болталась, словно привязанная на веревке.

— Поверьте, вы еще удивитесь. А вообще вам надо бы привести себя в порядок. Нога уже должна была зажить. Снимайте пакет.

Я наклонился и оторвал с голени пакет. Он был практически пуст, более того, на ноге не осталось и следа от травмы. Недоверчиво проведя ладонью по ноге, я ощутил только собственную кожу. Волос на ней не было. Я вопросительно посмотрел на доктора. Тот был доволен.