— Но… я не совсем уверен, что смогу вам помочь и что именно я тот человек, который вам необходим.

— До того, как я получил полковника и смог построить все это, — Королев обвел рукой кабинет, — я сомневался во многом. С тех пор прошло десять лет и я прекрасно знаю, что нужно нам. А если нужно нам, значит, нужно и стране…

— Не нужно пытаться достучаться до моего патриотизма, — как можно мягче произнес я, опасаясь вступать в полемику с военным на тему патриотизма.

На самом деле, когда я был еще молод настолько, что верил в какие-либо идеалы, я чувствовал себя патриотом своей страны и мне необязательно было махать флажком на демонстрациях, чтобы показать это. Все было гораздо проще, но практичнее. Когда я заканчивал институт, мне обещали хорошую работу по распределению, которая, разумеется, отошла человеку, что был знаком с работодателем, несмотря на уже подписанный договор.

Это сказалось на здоровье родителей, которые, проживая в неприватизированной из-за бумажной волокиты местных чиновников, вскоре лишились жилья, а вскоре и жизни. Мне же, буквально в день похорон передали повестку военкомат. Как ни странно, но переезд в другой город помог избежать армии. Работа, а затем махинации с деньгами и замкнутость в пределах собственностей квартиры — тогда я понял, что надеяться можно только на себя и не стоит ждать никакой поддержки, ни от других людей, ни сверху. Полковник Королев должен был знать об этом. Что и подтвердилось его следующей фразой.

— Понимаю вас, — кратко заключил он. — Я знаю вашу историю. И все же полагаю, что мне удастся вас уговорить присоединиться к нам хотя бы на время. Сейчас нам предстоит многое исправить. Вы же дадите мне шанс убедить вас?

— Кнутом и пряником? — попробовал отшутиться я, в то время как мой собеседник оставался крайне неэмоциональным.

— Кнут — не ваш случай. Я благодарен вам за спасение двух моих сотрудников, который вы доставили сюда. Ткачев сейчас в реанимации, а Воронкова с психологом — она не так давно с нами и подобная ситуация может негативно сказаться на ее работоспособности. — Королев сделал паузу, словно ожидая ответной реплики.

— А еще она очень боится высокой скорости, — сказал я негромко.

— Ах, фобии, они есть у всех. Только не все умеют справляться с ними, — полковник слегка махнул рукой. — В моем возрасте уже ничего не страшно. Итак, наш отдел в моем лице благодарны вам, Денис. Полевой агент и один оперативник живы, потому что вы оказались рядом. Сегодня мы потеряли гораздо больше, — лицо его слегка осунулось и с него сошла бодрость, накинув лишних лет. Он сел в свое кресло, нажал на несколько кнопок, затем его пальцы зависли над клавиатурой. — А вы любите риск, Мальцев? Хотя вы не играете в азартные игры, примеров из вашей жизни достаточно. Взять хотя бы этот день. Воронкова уже рассказала мне, как вы действовали в своей квартире: психологический портрет пришлось слегка подкорректировать. Удивлены?