Маленький, сухонький, в каком-то совершенно допотопном чёрном, протёртом до дыр костюме, выглядел он совершенно безобидно, так что я моментально успокоился. Не похож он был на нечистую силу. Скорее, ещё один посетитель как и я. Вот только почему он-то так поздно сюда пришёл?

— Нет, не родственник, — прервал я затянувшееся молчание, — Случайно сюда забрёл. Посидеть захотелось, а тут так хорошо, уютно. Надеюсь, вы не возражаете?

— Что вы, что вы! — замахал маленькими руками старичок, — Сидите сколько хотите. Хотя жаль, что вы не родственник, — как-то поник он, — А я уж обрадовался, что не совсем ещё угас наш род, что объявился ещё кто-то из родни, но… Увы! Тщетны мои надежды… — грустно улыбнулся он, — А ведь когда-то наш род был весьма влиятелен в Российской империи, а сейчас его уже и не вспомнит никто… — ещё больше расстроился он, но тут же встряхнулся, и с любопытством уставился на меня, — Но что же вас сюда привело в такое позднее время, молодой человек? Если это не секрет, конечно?

— Сложно сказать… — неопределённо ответил я, не собираясь откровенничать перед незнакомым человеком, — Я давно уже хотел выбраться до какого-нибудь старинного кладбище, но время нашлось только ночью, к сожалению. Хотелось, так сказать, прочувствовать местную атмосферу, отдать дань усопшим. Ну а вам-то почему не спится? — поспешил сменить тему я, почувствовав, что отмазка у меня вышла какой-то нелепой.

— Да в моём возрасте сон это уже роскошь. Бессонница мучает, вот и выхожу прогуляться. Так походишь пару часов, а там уже и спать иду, — грустно пробормотал он, и взглянул на небо, — К тому же сегодня такая замечательная Луна! Редкое зрелище. Но только где же мои манеры! — вдруг встрепенулся он, встал с лавочки и отвесил мне церемонный поклон, — Позвольте представиться, молодой человек, граф Задунайский-Ульянов к вашим услугам! С кем имею честь?

— Дмитрий Чарторыйский, — в свою очередь представился я, нехотя встав с лавки и протянув новому знакомому руку для рукопожатия, вот только он не ответил на него, а наоборот сложил руки за спиной, и покачал головой с каким-то разочарованием во взгляде.

— Ну что же вы, молодой человек. Вроде интеллигентный образованный человек, а такую элементарную ошибку допустили, — с досадой пробормотал он, — Неужто вас не учили тому, что когда вы идёте ночью на кладбище, то никому нельзя называть своего имени? Увы, но такой ошибки вам никто не простит. Придётся мне вам наглядно продемонстрировать, к чему она может привести, — бросил он тут на меня зловещий взгляд.