От фигуры веяло такой жутью, что вся моя невозмутимость и уверенность в своих силах улетели в тот же миг, как только я увидел её. Хозяин кладбища обитал в самой дальней его части, которое при этом было и самым старым на кладбище. Пока мы шли сюда, дедок немного просветил меня на тему того, кто такие эти хозяева. Как оказалось, у каждого старого кладбища есть свой Хозяин. Как правило, им становился тот, кто был похоронен там самым первым, но только мужского пола! Женщины почему-то им стать не могли. И появиться он мог только на том кладбище, где была ограда, которая как бы отделяла мир живых от мира мёртвых.

Хозяин кладбища, которого иногда также называли Костяным царём, был тут абсолютным владыкой, с правом карать и миловать всех, кто оказался на его территории. Как правило, живых людей он не трогал, за исключением тех, кто нарушал внутренние порядки. Нет, всяких алкашей, которые во множестве паслись на кладбищах в поисках бесплатной выпивки он не трогал, но вот расхитителей могил карал без всякой жалости! Правда, тех уже давно тут не появлялось. Последний раз лет двадцать как тому назад объявлялись, чтобы остаться тут навсегда…

Администрация кладбища прекрасно знала о его существовании и не лезла в его дела, не гласно признав его главенство. Даже на ночь кладбище перестали закрывать. Покойники не разбегутся, а живых не тронут, если они придут без злого умысла. Правда, ко мне это не относилось, так как я уже был не обычным человеком, а тем, кто уже обеими ногами вляпался в этот мир ночи, и был обязан соблюдать это долбанный, пока не известный мне покон, за нарушение которого мне ничего хорошего не светило. И одним из пунктов этого покона было то, что на кладбище нужно было приходить с гостинцем в виде свежего мяса, вот только я об этом понятия не имел, а Баюн предупредить не соизволил.

Когда я слушал этого графа-призрака, то весьма скептически отнёсся к его словам, будучи уверен, что никакой Хозяин кладбища мне не страшен, и я с лёгкостью уделаю его при необходимости, а сейчас я беспомощно застыл перед ним, чувствуя, как леденеют мои оцепеневшие конечности.

— Ну? Что молчишь? Язык проглотил? — тихо рыкнула фигура, — Я хоть болтунов не люблю, но и молчунов, которые не отвечают мне, когда я вопрос задаю, не жалую…

— Здравствуй, владыка мёртвых, — еле выдавил из себя, почувствовав всей душой, что если и дальше буду молчать, то и вправду рискую тут навсегда остаться, — Прошу прощения, что не навестил тебя сразу. В своё оправдание могу лишь сказать, что не знал я того, что должен это сделать. Лишь недавно обрёл я силу, но, увы, не знания. Не было у меня учителей, которые могли бы рассказать мне о Поконе и правилах поведения. Я и на кладбище-то случайно пришёл, по велению души, так сказать… — развёл я руками, почувствовав, что оцепенение спадает, — Прости, если обидел чем. В следующий раз когда приду, то уже обязательно не с пустыми руками буду и первым же делом к тебе приду, дабы засвидетельствовать своё почтение! — склонил голову я.