Рассказывал всё, начиная с попадания в этот мир, решив ничего не скрывать. Глупо пытаться что-то скрыть от того, кто читает твои мысли.

Уже минут через десять я закончил. Оказывается, всю мою жизнь можно уместить всего в несколько минут. Как-то это печально…

— Любопытно… — пробормотал Кощей, материализовав вдруг у себя в руке сигару, и закурив. И да, я, наконец, догадался, у кого нахожусь в гостях. Пусть его образ был далёк от того, что описывался в сказках, но я уверен, что это он.

— Люди глупы и склонны преувеличивать свои страхи, вот и придумали обо мне невесть что, — неожиданно произнёс он, стряхнув пепел на пол, — Но тем не менее я благодарен им за эти сказки. Ведь только благодаря им я всё ещё существую, в отличие от других богов, — бросил он тут странный взгляд на гроб, ну, или что там это такое, уж не знаю.

— Как думаешь, что самое главное для бога? — он опять сошёл со своего трона, сложив руки за спиной, и насмешливо глянул на меня.

— Эмм… Количество верующих? — неуверенно предположил я.

— Почти, — кивнул он, — Это вера! Пока в бога верит хоть кто-то из живущих людей — он существует! Но стоит про него забыть, и бог засыпает вечным сном, чтобы со временем полностью исчезнуть из этого мира… Благодаря сказкам многие люди до сих пор помнят обо мне, и это не даёт мне уснуть вечным сном. Но этого мало! — вдруг яростно закричал он, отчего я аж вздрогнул, — Да, я всё ещё существую, но оказался заперт в этих опостылевших чертогах, без возможности выходить отсюда и хоть как-то влиять на мир живых! С приходом этой проклятой магии в мире всё меньше и меньше стало появляться детей ночи из числа людей! Мои потомки ещё остались в этом мире, но всё реже и реже в них просыпается сила! Ты мой первый пробудившийся потомок за последние сто лет… — он вдруг успокоился, пригладил рукой растрепавшиеся волосы, и бросил на меня странный взгляд, — И теперь ты мне поможешь!

— Да, но что я могу для вас сделать? Я только недавно узнал об этом мире ночи, и вообще не понимаю, что происходит! Кто я вообще такой? Одни меня магом называют, другие — порождением ночи. В чём разница-то вообще? Зачем меня засунули в этот мир? Ничего не понимаю… — не сдержал эмоций я.

— Это нормально, что ты ничего не понимаешь. Не страшно ничего не понимать, страшно не пытаться в этом разобраться, — неожиданно довольно миролюбиво продолжил он, — И садись уже! Как у вас говорится, в ногах правды нет. Но на самом деле, её нигде нет.

Не успел я даже оглядеться в поисках стула, как мои ноги вдруг сами собой подогнулись, и рухнул в оказавшееся подо мной кресло.