Ну что же. Версию она смогла придумать довольно стройную. Почти правдивую. Только вот именно что «почти». Уверен, что она знала, что они определили меня в подвал и намеревались вывезти. Наверняка ей очень не плохо заплатили за всё это. Хотя… Она и без того из обеспеченной семьи. Зачем ей деньги? Тут что-то другое…

— И вообще, почему ты уже не арестуешь его уже и не увезёшь к себе в полицию? Зачем-то дома держишь, и даже в наручники не заковал. А вдруг он кинется сейчас на нас? — деланно поёжилась она, как будто я впрямь ожидала, что я сейчас кинусь на неё. Актриса.

— А затем, дочь, что этот молодой человек — сын министра, и лично мне вот вообще не понятно, что тут происходит, и какая у тебя во всём этом роль, — тяжело глянул на неё отец.

Мы сидели у них дома в большой комнате за столом, и меня даже уже покормили не плохим обедом. Отец Насти оказался на удивление разумным мужиком. Впрочем, на такой должности это не удивительно. Едва он узнал, что я сын министра и эта информация подтвердилась, как наручники, в которые меня успели заковать, тут же сняли, и даже принесли сдержанные извинения. Полковник прекрасно понимал, чем грозят его должности неосторожные действия в отношении меня, и прежде чем что-то сделать решил как минимум выслушать меня. А после того, как понял, что его дочка входит в число возможных похитителей сына министра, то действовать стал ещё осторожнее и максимально вежливо общался со мной. Возможно, данной вежливости ещё поспособствовал мой звонок Сухому с описанием произошедших событий и последующая просьба последнего передать трубку полковнику. Не знаю, о чём они говорили, но после разговора я для полковника стал чуть ли не самым желанным гостем в его доме, для которого он готов был сделать всё, чтобы угодить.

Полиция занималась своим делом, то и дело по дому сновали разные люди, делающие фотографии, и снимающие отпечатки пальцев с предметов, но нам никто не мешал.

Я не стал ничего выдумывать, и рассказал о произошедшем всё практически без изменений. Только про Баюна не стал рассказывать, это уже лишнее. И теперь у полковника была не простая задача — как-то выгородить из этого дерьма свою дочь.

— Ну, пап, мне-то откуда знать, что у них там произошло? Я тут вообще не при делах, — попыталась соскочить она с не приятной темы, демонстративно даже не глядя в мою сторону. Я лишь улыбнулся, и глотнул из кружки вкусного кофе. Кофе тут сделали мне обалденный! Никогда такого не пил, и сейчас наслаждался каждым глотком и происходящим рядом со мной действием. Это дура, похоже, ещё не понимает, в какой переплёт она угодила. Но ничего, думаю, батя скоро ей объяснит…