— Спасибо, Варвара Петровна. Всё очень вкусно, но в меня просто уже ничего не влезет, — попытался я не допустить того, чтобы быть закормленным до смерти, но взывать к её разуму было бесполезно, и она продолжала подкладывать какие-то тарталетки, бутерброды с икрой, с красной рыбой.

— Глупости. Мужчина должен есть много. Именно по тому, как он ест, видно, насколько он хороший работник, — проворковала она, но подкладывать всё же прекратила. Впрочем, на тарелке уже и места не было, если только вторым слоем класть, — И спасибо ещё раз за такой чудесный подарок! Право слово, ну не стоило так тратиться! — жеманно произнесла она, вцепившись двумя руками в свою сумочку, как будто опасаясь, что даже здесь, у неё дома, найдётся кто-нибудь, кто похитит эту драгоценность. Я всё же последовал совету другой Ани, и купил у неё зелье, омолаживающее кожу. Не поленился сходить в банк, и снять часть суммы из подаренного Кощеем миллиона. Всю снимать не решился, да и незачем, вроде, пока, но двадцать тысяч всё же снял. Была мысль снять больше и купить, наконец, себе магомобиль, но вовремя узнал о том, что государственные служащие обязаны раз в год заполнять декларацию о своих доходах и имуществе, и понял, что не смогу внятно объяснить, откуда у меня взялись эти деньги. Вряд ли мне поверят, что я случайно пароль от счёта узнал. Так что пока повременю с крупными покупками.

— Не волнуйся, бабушка, я прослежу, чтобы Дмитрий не голодал, — пообещала тут Аня, обворожительно улыбнувшись бабушке, приобняв меня.

— Вот и молодец. Вот и правильно, — одобрительно кивнула ей Варвара Петровна, — Запомни, деточка, хочешь, чтобы мужчина не смотрел на сторону, позаботься о том, чтобы он всегда был сыт. Не зря же говорится, что если жена не будет кормить своего мужа, то это будет делать какая-нибудь другая женщина, — лукаво подмигнула она нам, и вернулась к разговору со своими подругами, которых пришло к ней на день рождения штук десять.

— Не обращай внимания, — шепнула девушка мне на ухо, наваливаясь всем своим телом мне на правый бок, — Бабушка спит и видит, как бы меня выгодно замуж выдать. Да и о правнуках уже мечтает, чтобы заткнуть за пояс своих подруг.

— Рад за твою бабушку, но отцом в семнадцать лет я становиться не планирую, можешь ей так и передать, — мрачно отозвался я, вовсе не горя желанием в столь юном возрасте связать себя узами брака. Да и вообще у меня сейчас на личном фронте всё было как-то странно… Две девушки готовы согревать мне постель, и ни одну из них при этом я не могу назвать своей девушкой. Напарница тогда два дня прожила у меня, пока начальство не дало добро на выход, и не могу сказать, что её присутствие мне было не приятно. Скорее даже наоборот. Так что за книгой я съездил только вчера, благополучно забрал её, но даже толком не изучал. Так, первые две страницы разве что пробежал взглядом.