— Так не за одну же, братик. Я с тобой поделюсь, не вредничай, — подмигнула мне сестрица, пальцем показывая, что это месть за прическу.

Сам предпоследний этаж оказался самым мерзким. Повсюду были разбросаны остатки человеческих тел, а, если присмотреться, то это была преимущественно кожа. Твари делали ткани именно из нее, почему-то в упор не воспринимая обычные шмотки. Помимо останков здесь еще было полным-полно осколков — фантазит лежал целыми горами, заполняя большую часть пространства, и от него шел тихий шелест. Даже если фантомы здесь и были, что можно было определить по дымке, они вели себя максимально спокойно и не пытались вопить и предъявлять свои чертовы претензии.

Остался один пролет лестницы, чтобы добраться до верхушки. Кое-как подлечив многострадальную руку, которая уже даже и не гнулась после всего произошедшего, я подождал девчат. На этот раз мы шли практически рядом друг с другом, чтобы задний ряд мог открыть огонь сразу же, если мы, передний, пригнемся. Да и Сару пустили немного вперед, чтобы у нее была возможность нас прикрыть, однако, на этот раз ни одна сволочь на нас внезапно не выпрыгнула.

Весь четвертый этаж был заполнен кристалликами фантазита. Его было еще больше, чем на третьем этаже, да и вниз он падал отсюда, скорее всего. А в центре башенки располагалось нечто. Если мне Труподвиг показался мерзким, то это существо просто вымораживало одним своим видом.

Десятки, а, может, и вся сотня обнаженных тел, склеившихся друг с другом различными частями, словно мутировавшие сиамские близнецы. У кого-то из головы торчали чужие конечности, другие вросли в спину соседа, третьи вообще уже не напоминали человека из-за коверканного строения. Так мало того, среди всех бедолаг были еще и мертвые, отчего по всей массе плоти распространялось гниение, поражая, видимо, все новые и новые тела. Хотя, нет. Это было заражение семенами. У многих тел кожа полопалась, выпуская сыпучие осколки наружу, другие же жертвы еле заметно копошились, отчего слышался тихий хруст осколков, заполняющих их тела.

— Какой кошмар…

— Убейте! Убейте нас! — жалобный шелестящий шепот почти прервался, заменяясь оскорблениями, но я лишь молча махнул, и девушки сами поняли все без слов. Оглушительное гудение орудий и стрекот пулеметов заполонили верхушку башни; снаряды взрывали Сердце, и, разлетаясь кусочками, оно засыпало все вокруг осколками, тогда как человеческие тела просто рассыпались прахом, не оставляя после себя ничего, кроме пыли. Мне показалось, что я даже услышал благодарности и плач счастья, а может, просто воображение разыгралось.